— Здесь обучаются будущие некроманты, темные маги и варлоки, — пояснили мне, пока я предчувствовала всеми внутренними органами, что мне там делать нечего! – Академия темных искусств.

Папка раскрылась, демонстрируя фото главного зала, похожего на филиал кладбища. Кубки в виде черепов, потрепанные знамена фиолетового цвета, черная мебель уже дружно мотивировали меня написать заявление по собственному желанию.

— Здесь ты временно будешь учиться, — продолжал голос министра, показывая мне мрачные черные камни, обширное кладбище моих нервных клеток, покрытое сизой дымкой тумана, фотографию студентов, похожую на групповое фото перед казнью. – Я подготовил документы на имя Меридии Малефикар. Отец – некромант. Мать – целительница. Меня тревожит не то, что Академия четыре года назад подняла себе квоту на списание с десяти процентов до тридцати ….

Я молчала, глядя на картинки и представляя себя спящей в обнимку с трупом, как и полагается образцовому некроманту.

— А то, что ее исправно выполняет, — голос министра прозвучал зловеще, заставив меня поежится при виде черной кладбищенской оградки, исправно опоясывающей территорию Академии. – Так что бери лопату и за работу. Даю тебе две недели на раскопки интересующей информации. Каждый день ты будешь сдавать отчет лично мне о том, как прошел день и что удалось выяснить. Ровно в полночь твоя задача отчитаться мне обо всем, что происходит в Академии.

— Я отказываюсь, — твердо и решительно заявила я, окончательно решив не отправляться в это гостеприимное местечко с кладбищенской оградкой. – А еще по закону я требую увольнения! Имею право!

— И лево ты тоже имеешь. С нашей работы уходят только вперед ногами. Запомни это, — равнодушно и прохладненько заметил новый министр, пока я разглядывала суровых преподавателей, пытаясь понять, они еще живые или уже живые. – Там принято носить черное кружево. Так что с бельем ты угадала. А вот с нарядной футболкой и нарядными дырками нет.

— Я имею право требовать испытательный срок по закону! – вспомнила я то, чему училась по магическому праву в родной Академии.

— Испытание моего терпения тоже считается испытательным сроком. Считай, что в этом случае минута идет за день, — терпеливо пояснили мне. Неприятности уже покрались и сидят в засаде. Они набросятся на меня, стоит мне только выйти за дверь.

Я схватила ручку и бумагу, наскоро написала заявление и протянула работодателю, оставив лихой росчерк пера вместо подписи.

— Мое заявление на увольнение! –официально сообщила я, а у меня из рук осторожно приняли бумагу. Заявление вспыхнуло, рассыпаясь пеплом.