— Для самокопания. Вы на свежем воздухе, потому что кладбища стоят в месте от цивилизации отдаленном, одни, в тишине, наслаждаетесь природой, погружаетесь в свой внутренний мир, — сплюнула я волосы, таща за собой лопату, которая способна помочь раскопать даже то, что лучше похоронить и притоптать ножкой.

Преподаватель остановился, буравя меня взглядом, как самую эрудированную. Процессия остановилась и повисла тишина.

— Ну, продолжай, если ты такая умная, — скривился преподаватель, а с дерева, под которым мы дружно остановились, слетел маленький засохший листок.

— Еще для поддержания фигуры, — продолжила я, понимая, что диплом темного мага с отличием мне не светит. – Физические упражнения на свежем воздухе очень полезны для здоровья, так что некроманты должны быть в хорошей спортивной форме… Особенно мужчины, которые качают руки в процессе копания.

На меня смотрели тощие и бледные студенты, давая взглядами понять, что не ту Академию спортивной назвали.

— Ерунда, — перебил преподаватель, отмахнувшись от меня, как от назойливого привидения. – Целитель, сразу видно! И чему вас только учат в вашей Академии!

— Я бы на вашем месте уважала целителей, — уклончиво заметила я, вспоминая, что мне еще предстоит докопаться до истины, которую давно видали в гробу. – У каждого из них свое маленькое кладбище…

Ветер поднял сухую листву, а она прошелестела по истертым надгробиям. На кладбище потемнело, а я зябко поежилась, придерживая свою лопату. «Смотри, мне мама подарила!», - усмехнулась девушка, хвастаясь изящной лопаткой с черной кованной ручкой. На лопате висело что-то мохнатое и несколько бусин. «Ой, покажи!», - тут же зашевелились студенты, пока преподаватель осматривал кладбище.

— Итак, — послышался его голос, а он зловещей и скрюченной фигурой застыл под деревьями. – Вам нужны кости из могилы с вашим именем или фамилией. Найдите такую и принесите кости! Помните, что мозоли на руках – признак хорошего некроманта! Самое важное в нашей профессии – это мозги. Их нужно по возможности оставлять нетронутыми. У вас есть время до полуночи!

Я посмотрела на старикана, чувствуя, что острый дефицит железа в его организме компенсируется одним ударом лопатой. Студенты стали разбредаться по кладбищу, обсуждая новую лопату с бубоном. «Аделия и Ниесс равно любовь до гроба» было написано на памятнике какому-то старику, а я перелезла через оградку, рассматривая черный обелиск надгробия. «Ты ушел от нас так рано и оставил пустоту», - прочитала я на памятнике какому-то деду в роскошной одежде.

Голоса студентов стихали, где-то вдалеке послышался смех, а я пробиралась по кладбищу, таща свою лопату. «Меридия…», - значилось на надгробии, а я уже радостно прикидывала, куда воткнуть лопату. Я воткнула лопату, с остервенением и усердием копая землю. Вырыв приличного размера ямку, я почувствовала порыв холодного ветра, который сдул пыль с плиты. «Меридияна».