хотела в этом признаваться. Просто как-то само собой вырвалось. Но сказанного не воротишь. — Думаю, настало время рассказать тебе страшную тайну, — усмехнулась дорал-кай, прошла и села на свободный стул. — Тебе никогда не приходило в голову, как так вышло, что одна дорал-кай смогла не просто открыть три вида летающих ящеров? Как мне удалось стать их матриархом? Я пожала плечами и, не особенно задумываясь, предположила очевидное: — Вы… крутая? Эрика Магни подняла бровь. Секунду она держала лицо, а потом откинула голову назад и от души расхохоталась. — Лучшая шутка на этой неделе! — сказала она, вытирая набежавшую слезу. — Ну а теперь поговорим о чем-то, что ближе к истине. Видишь ли, большая часть людей живет с мыслью, что им присуще что-то одно. Суди сама! Даже здесь, в академии, мы говорим: дружелюбные, как звездокрылы, и высокомерные, как небовзоры. Прямолинейные, как ядожалы, и веселые, как звездокрылы. Мудрые, как небовзоры, и сильные, как ядожалы… Госпожа Магни стянула резинку и небрежным жестом растрепала свои удивительные волосы, черные с пепельными кончиками. — Видишь ли, правда не в том, что я крутая… Хотя и это тоже имеет место быть! Правда в том, что я и звездокрыл, и небовзор, и ядожал. Все и сразу. Теперь поняла? — Поняла, — покладисто кивнула я. Прикусила губу. Подумала. Созналась: — Вообще-то ни слова. — Адриана, — тяжелый выдох, — главная и самая сложная задача — это принять себя. Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь. Манжета на руке декана завибрировала и вспыхнула красным, намекая на то, что ни о каком получасе и речи быть не может. Ректор рвался вернуться на свое рабочее место с энтузиазмом законченного трудоголика. И по всему выходило, что нам пора сворачивать нашу короткую беседу. — Все. Тебе пора. Было приятно поболтать. Будешь выходить, не забудь жалобно всхлипнуть, а то еще не поверят, что раскаялась. А нам оно надо? Кивнув, я торопливо поднялась со стула и пошагала на выход. «Принять все, что способен принять, и взяться за изменение там, где принять не можешь», — повторяла мысленно, стараясь не потерять зыбкого озарения, нахлынувшего от этих слов. — Да, и еще! Я обернулась и встретилась с испытующим взглядом ярко-синих глаз Эрики Магни. — Пока мы не разошлись, как облака на небе… Сходи в лекарское крыло. — Опять? Госпожа Магни, да я же только что оттуда! — застонала я. — Ну правда, это перебор! Клянусь, если господин Горячий попросит нацедить ему еще одну пробирку крови, то я заподозрю