что после таких новостей активнее стали не только всполошившиеся лекарки, но и все клеточки моего иммунитета. К трем ночи некронавту удалось стабилизировать мое состояние. Демон успокоился и свалил, показательно забыв в коридоре анатомический атлас. Господин Горячий разрешил мне немного поспать, вышел и потушил свет в палате. Я свернулась на постели и провалилась в глубины сна, но счастье было недолгим. — Нет… — жалобно застонала, чувствуя, как меня в очередной раз кто-то трогает. — Дайте поспать… — Спи, — согласился тихий мужской шепот, и сильные руки приподняли мое безвольное тельце за плечи. Я послушно, но не открывая глаз села. Кровать тихонько скрипнула, принимая на себя дополнительный вес, и, судя по всему, немалый. Спиной почувствовала, как кто-то устраивается сзади. Слабая и измученная, я откинулась назад, используя плечо и грудь очередного мучителя в качестве подушки, и задремала. Кажется, кто-то спрашивал, можно ли ему заплести мои волосы, чтобы не испачкать. И, кажется, я даже сумела выдавить что-то отдаленно похожее на одобрительное угуканье. А потом сильные пальцы доставили несколько мгновений блаженства, помассировав кожу головы, собрали волосы и быстро заплели в тугую косу. — Пей. Губ коснулся металлический край термокружки, из которой медленно, по маленькому глоточку меня поили ароматным и ни капельки не горьким настоем из трав, отчего внутри становилось тепло и странно. Я выпила столько, сколько смогла осилить, и теснее прижалась к широкой груди. Что-то подсказывало: пока он рядом, никто не решится заходить, будить, пичкать горькими таблетками и уж тем более снова тыкать иголками. И стало так хорошо и так спокойно, что я с улыбкой на губах притихла в этом мгновении полной безопасности и расслабилась. — Что у тебя с ректором? — спросил голос. Говорить было тяжело, поэтому я отделалась ничего не значащим: — Все сложно, — и сладко зевнула. — А с демоном? — Еще сложнее… Мой сон тихо хмыкнул, помолчал немного, а потом тихо запел на незнакомом языке, покачиваясь со мной в такт. В какой-то момент ушла тупая пульсирующая боль, терзавшая руку все это время. Воровато оглядываясь, ускользнула болезненная слабость. И стало не просто терпимо, а даже как будто хорошо. Меня накрыла теплая волна благодарности к ночному лекарю. Я подняла голову, чтобы сказать спасибо, но что-то пошло не так, и сил хватило лишь на то, чтобы неловко мазнуть губами по сильной шее и рухнуть обратно. Ночной гость резко оборвал песню и шумно выдохнул. — Вот и за что мне все это…