Пушкин победил. Враги его были не только опозорены – Пушкин обнажил их ничтожество. Именно это чувство выразил Кольцов, назвавший Пушкина «простреленным солнцем»:

Так-то, темный лес, Богатырь Бова! Ты всю жизнь свою Маял битвами.Не осилили Тебя сильные, Так дорезала Осень черная.〈…〉С богатырских плеч Сняли голову — Не большой горой, А соломинкой…(«Лес», 1837)

Перепуганные жандармы суетились, стремясь не допустить стихийного изъявления народных почестей телу поэта. Во время выноса тела из церкви, по свидетельству А. И. Тургенева, «явились жандармы, полиция, шпионы»[167] . Тело поэта по личному приказу царя тайком было перевезено в Святые Горы под Псковом, где предано земле безо всяких почестей.

Но Пушкину это было уже все равно: для него началась новая жизнь – жизнь в бессмертии русской культуры.

Прижизненная биография Пушкина – жизнь Пушкина-человека – закончилась, началась вторая, посмертная.

Пушкин вошел в русскую культуру не только как Поэт, но и как гениальный мастер жизни, человек, которому был дан неслыханный дар быть счастливым даже в самых трагических обстоятельствах. А. Блок говорил: «Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин. Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними – это легкое имя: Пушкин.

Пушкин так легко и весело умел нести свое творческое бремя, несмотря на то что роль поэта – не легкая и не веселая; она трагическая…»[168] В этом источник бесконечного обаяния личности Пушкина, причина неиссякаемого интереса к его биографии.