Вскоре мы свернули, тут уже было тихо, только чернокожие с автоматами встречались. Меня занесли в какой-то подвал и швырнули в тёмное помещение. Дверь с лязгом закрылась, комната погрузилась в темноту. Только через узкое окошечко пробивался свет и освещал часть железной двери напротив.

— А-а-а, — я повернулся набок. Единственная рука была зафиксирована и плотно прижималась к спине. Чёрт. Всё тело жгло и болело, будто лезвием исполосовали. Что за хрень вообще, почему так больно? Я сфокусировал взгляд на своем голом торсе. И ничего не понял. Смесь из крови, грязи и песка не позволяла нихрена увидеть.

— Эй! — я заорал. — Воды! Вате! Васса! Дайте мне попить, я сдохну же!

В груди сжало. Я тяжело задышал, глаза почему-то заслезились. Чёрт, как же мне хреново. Попробовал высвободить руку, не вышло.

— Великий Отино будет недоволен, если я умру! — крикнул я и сорвал голос. Заворочался. Из глаз сами собой потекли слёзы, блин.

Дверь со скрипом открылась, в комнату вошёл недовольный парень лет шестнадцати. Видимо, упоминание их вождя как-то подействовало.

Он подошёл ко мне и пнул в живот.

— Стилер, слаф, — презрительно выплюнул он. Затем нагнулся и как-то освободил мне руку, которая тут же мёртвой колбасой свалилась на пол. Я еле пальцами пошевелил, так сильно отлежал.

— Вате, — прохрипел я.

— Ка! — парень ещё раз пнул меня. Сука, урою. Дверь захлопнулась, комната снова погрузилась в темноту. Я немного полежал, приходя в себя. Сжал зубы и пополз к стене. Боль от трения кожи об пол была невыносимой. С трудом сел, опёрся спиной о стену, тяжело задышал. Всё это время я не переставал шевелить пальцами, пытаясь разогнать кровь.

Через минут двадцать, когда я начал более-менее чувствовать руку, дверь в комнату открылась. Внутрь вошла страшная чёрная женщина в грязной одежде, положила на пол миску с чем-то жидким и стопку с одеждой. Со страхом и презрением посмотрела на меня и поспешила выйти. Дверь закрылась.

Я прикрыл глаза. Не собираюсь жрать помои. Хочется вытащить из кольца воды и еды, но… Вдруг за мной следят? Я покрутил рукой. С другой стороны, они же полностью обыскали меня, по их мнению, я полностью пуст. Или нет? Я начал осторожно убирать засохшую кровь и песок с тела. Больно! В песчаном шторме мне всю кожу обтесало, а регенерация не может нормально вылечить из-за песка и грязи в ранах.

— Тсс, — я дёрнул и оторвал корочку с груди, пошла кровь. Блин, мне бы помыться нормально и раны обработать. Но вдруг заметят? Я оставил в покое своё тело и просто закрыл глаза. Я боюсь. Если за мной сейчас следят, то, вытащив Илонку, я лишу себя последнего шанса на выживание. Но и оставить всё как есть я не могу, умру от голода и жажды. Я еле сдерживал себя, чтобы не подойти к миске с непонятной похлёбкой. Но…