— Спросишь, зачем я тебе это рассказала? — Настя приложила пальчик к губам. — М-м-м, мне просто захотелось. Может, я к тебе захочу потом приехать, не прогонишь же? — она подмигнула. — Или я так прощения прошу, решай сам. Пока, котик, — она отправила в камеру воздушный поцелуй, и картинка исчезла.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Аня быстро взяла себя в руки и после короткой дыхательной практики успокоилась.

— Давайте сперва решим с Допелем, — задумчиво предложила Лера. — Нужно заранее придумать для Андрея алиби. Предлагаю связаться с Борисом Первым и рассказать ему о ситуации. Пусть Алиса в своих видео покажет, как Андрей гостит у Бориса.

— Тогда про их тёплые отношения станет известно, — Мэй нахмурилась. — И кем мы заменим Андрея?

— У Бориса в клане естьМимик , — Аня включилась в работу.

— Не пойдёт. Если он сольёт информацию… Это слишком опасно.

— Сделаем куклу, — Лера улыбнулась. — Куклу-Андрея. Аня его увеличит, София оживит. Нам нужно пару снимков, не более. Подмену не заметят. А насчёт раскрытия отношений, то придумаем что нибудь. Сейчас главное, чтобы Допель с лицом Бенедикта не засветился на камерах раньше видео Алисы…

*Пилик!*

Мэй посмотрела на экран и широко распахнула глаза.

— Андрей зашёл в Юпсис! — радостно воскликнула она.

* * *

Ночью, когда в комнате так потемнело, что даже собственные руки сложно было увидеть, я открыл глаза. Холодно. И неудобно. Я заворочался, с трудом сел. Надеюсь чёртовы наблюдатели, если они вообще есть, удовлетворились моим поведением и свалили. А желательно — подохли там, гады, вместе со своим Великим Отино.

Первым делом я вынул из кольца бутылку воды и залпом её выдул. Фух, будто гора с плеч, так легко стало. Затем достал горячие пирожки с картошкой и быстро съел, заедая варёной кукурузой. Ммм, как же вкусно. Только удовлетворив свои базовые потребности, я вынул Илонку. Сеть есть! Ура! Убрал Илонку. Сперва надо избавиться от боли во всём теле. Я с трудом поднялся на ноги, от холода они совсем окоченели, вынул из кольца ванную. Хрен знает, зачем я её с собой таскал, не помню уже, вроде она жутко дорогая и навороченная. Залез туда, вытащил алюминиевый тазик, набрал туда бесценной в пустыне водички.

В отражении я сразу заметил отвратительное красное клеймо. Уродливый шрам в виде огня, с бугорками и волдырями — раскалённой железкой ставили, не иначе. Я крепко сжал зубы и закрыл глаза. Уничтожу. Фух, надо успокоиться. Подумаешь, шрам, с кем не бывает. Может, уберу потом.

Я привёл свои мысли в порядок и промочив чистую тряпочку в воде, начал сдирать с себя корочку из грязи, крови и песка. Как же больно! Я хныкал, прокусывал губы, да что уж там говорить, плакал! Но продолжал. Чуть не подох от боли, но тело своё, надеюсь, очистил от этой хрени.