Самин задыхаясь от волнения. -Я хачу за это толко...толко...патрахать тэбя,- выдохнул он наконец. -Что-о?!- Тане в голову ударило бешенство. -Что ты сказал?! -Я хачу трахнуть тэбя,- твердо повторил Самин и, чтобы опередить непредвиденный ход событий, пошел в наступление. -У тэбя нэт другова вихода, Таня. -Вон отсюда! -Харащо-харащо, я пайду, а ти падумай, как следует,- и, спрятав деньги в карман, Самин удалился. Таня плюхнулась на диван. Такого исхода дела она никак не ожидала. Счастливый случай, словно вспышка молнии, на мгновение озарил мрак событий последних дней, и моментально угас, снвоа уступив место непроглядной темноте в своем будущем. Она была готова на все, чтобы ежемесячно отчислять Самину какую-то определенную сумму от зарплаты, устроиться на смежную работу, перезанять в конце концов, чтобы как можно скорее расчитаться с этим солдатом, но только не к такой развязке. А ему оказывается вовсе не нужна ее мзда, ему нужно нечто большее - ее покорность в его грязных лапах. Господи, неужели и впрямь придется отдаться ему? Таня подошла к столу, глотнула воды прямо из графина, затем села за стол. Мысли из разброда стали выстраиваться в стройную цепочку. Ах как не хватало ей сейчас этих Саминовых денег! Подумать только, завтра она пошла бы в бухгалтерию, отдала бы их - и дело с концом. Гора с плеч. И работа сохранилась бы, и конец всем печалям, и, может быть в будущем представилась бы возможность на холдную голову отыскать Валентину Прокофьевну и взыскат с нее... А может действительно трахнуться с этим толстым узбеком, предварительно взяв с него аванс? Полчаса позора - и все позади! Ведь еще не поздно позвонить ему. Она на минуту представила себе всю процедуру торговли своим телом Самину и ее передернуло от отвращения. Ей был с первых минут знакомства неприятен этот узбек, ибо она сразу заметила, как алчно он пялился на нее, пожирая глазами ее стройную фигуру и ноги в колготках. Она сразу усекла, что ему надо! В нем за километр была видна похотливая натура и когда он заходил к ней в кабинет и, причмокивая губами, с акцентом просил объяснить какую-нибудь тонкость складского учета, она прекрасно понимала, зачем он хочет видеть ее, но по долгу службы объясняла Самину то, что он знал получше нее. Потом ее эта политика стала забавлять, ибо она видела, как он мучается от своей страсти, и представляла, как он дрочит на складе. Не давая ему и прикоснуться к себе и отвергая все его приглашения на чай и на прогулку в увольнения, она внимательно наблюдала за Самином