ее каштановые волосы, на ее худощавое лицо с большими глазами и длинными подведенными ресницами, на ее стройную фигурку и, конечно же старался увидеть ее ножки, которые как правило всегда находились под столом, и на которых всегда были какие-нибудь нейлоновые колготки. Часто ножки были недоступны для первого взгляда, тогда ему приходилось выбирать позицию для их рассматривания, стараться заходить со стороны стула, на котором сидела Таня. В этом случае он мог украдкой посмотреть на бедра. Колготки она меняла время от времени, то была в телесных, то в коричневых, то в черных. Он даже безошибочно мог отметить надевала ли она их раньше или нет. Иногда ему везло: когда ей надо было встать из-за стола и взять с полки шкафа какую-либо документацию. Тогда в течение каких-то секунд он мог созерцать ее стройные бедра, пока она шла до шкафа и обратно. Она всегда носила сапоги или туфли на высоких точеных каблучках и это еще более возбуждало его. Как правило, после таких визитов он запирался у себя в каптерке и занимался мастурбацией. Вполне естественно, что Самину было мало чисто деловых отношений с Татьяной. Страстно, мучительно желая ее тела, он пытался эти отношения превратить для начала хотя бы в дружеские - старался как-то подшутить над Таней, приглашал ее к себе на склад попить чаю, однажды позвал ее в увольнение, но все эти попытки были тщетны. Таня была подчеркнуто холодна к его попыткам ухаживать за собой, держалась от него на расстоянии и общалась с ним только по рабочим вопросам. И приходилось бедному Самину, мучаясь от страсти, вместо того, чтобы мять Танину высокую грудь и стаскивать с нее нейлоновые колготки, только лишь рисовать у себя в воображении эти великолепные сцены и дрочить в каптерке. Но однажды судьба приподнесла ему настоящий подарок... Как то раз майор Бондарев послал Самина в город - отнести в другую воинскую часть какой-то документ. Самин быстро справился с заданием, в запасе у него оставалось несколько часов и он бесцельно шатался по улицам, глазея на девушек и наслаждаясь увольнением. Был теплый апрельский вечер, на деревьях набухали почки, в воздухе чувствовались запахи весны и Самин мечтал о своем родном Узбекистане, полном дынями и арбузами и о том, как он будет ехать туда этой осенью в дембельском поезде... Вдруг мечтания его резко прервались. На противоположной стороне улицы он увидел Таню, она вышла из автобуса и, не заметив его, пошла по тротуару, элегантно ступая своими обтянутыми коричневыми колготками и обутыми в сапоги на высоком