— Может, ты и прав, — после некоторого раздумья заключил Готж. — Это может быть зацепкой. Но все слишком скользко, одни предположения… кстати, насчет дворецкого ты ошибался: проку с него никакого. Он почти ничего не знает, ничего не видел, а в день смерти Элизабет Дейбс находился у родных в городе. Они подтвердили. Об отношениях господина Дроуди и Элизабет он, разумеется, был в курсе, но как преданный слуга хранил эту маленькую тайну пуще собственного здоровья. Однако одну интересующую тебя вещь мы все-таки выяснили — оказывается, госпожа Дейбс до переезда в Верль некоторое время жила в Триголе, как и родственники Лори, а еще раньше — в Илейне. Это городок на северо-востоке Лотэйна. Как сейчас помню урок картографии, где про них говорили: Рейн, Илейн и Ройн… три города на берегах Хурсы, которых не минет ни один корабль, выходящий в море. У нас где-то тут карта была… потом пороюсь, найду… по ней посмотрим точно. Но пока твоя версия выглядит самой логичной.

— А как насчет бабки Лори? Вы узнали, из каких она мест?

— Так глубоко мы не копали, — признался заместитель Йена. — Просто повода не было. Но я пошлю Родерика, когда он освободится. Пусть опросит родителей заново.

Я задумчиво качнулся на стуле.

— Как считаешь, с чем могли быть связаны эти смерти? И что у них могло быть общего?

— Да что угодно: дальние родственные связи, одна и та же ярмарка, на которую их прапрапрабабки ездили когда-то молоко продавать… сейчас разве узнаешь?

— А если дело не в Лотэйне, а в самом переезде? — предположил я. — В том, как они сюда добирались? Сколько было лет отцу Нилу на момент смерти?

— Семьдесят четыре, — сверился с бумагами Готж.

— Алек Дроуди подарил Элизабет сорок девять подарков, — припомнил я. — Если считать, что время приезда наших жертв примерно одинаковое, то получается, что в то время отцу Нилу было около двадцати пяти… что совпадает с показаниями отца Лотия. Бабка Лори умерла два года назад в возрасте… м-м-м… об этом я тоже не спросил, но если считать, что тогда ей было около двадцати, то сейчас было бы даже побольше, чем отцу Нилу. Так что, если я прав, она вполне могла умереть к этому времени от старости. Итого, что у нас получается?

— Сорок девять лет… — с сомнением протянул Готж и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по кабинету. — Даже если все так и было, мы все равно не сможем установить, как были связаны эти люди в Лотэйне — слишком много времени прошло. И это тем более не объясняет смерть девочки. Ведь если бы дело было в бабке, то пострадать должна была в первую очередь ее дочь, а не внучка.