— Что ты выберешь, Артур? — шепнула бесшумно подкравшаяся со спины Смерть.

Я поспешно прикрыл веки, чувствуя, как Ее дыхание холодит не только спину, но и лицо, шею, даже руки. Затем холод попытался подобраться к сердцу, словно Смерть в кои-то веки устала ждать, но вскоре он отступил. То ли не сумев пробиться сквозь стремительно нарастивший толщину доспех, а то ли просто решив, что с этим можно обождать.

— Времени почти не осталось, Артур, — снова прошелестела Смерть. — Ты должен принять решение.

Я мысленно выругался, откровенно устав от намеков и иносказаний. А затем сжал кулаки и все-таки открыл глаза, намереваясь впервые в жизни взглянуть на эту загадочную, опасную и невероятно настойчивую Леди…

— С возвращением, — насмешливо сказал Мэл, когда я непонимающе моргнул и уставился на склонившегося брата. — Как себя чувствуешь?

Я обвел настороженным взором погруженный в сумрак храм, но в нем, пока я дрых, ничего не изменилось. Напротив меня у стены по-прежнему молчаливо стояли Рейс, Ирейя и Малайя. Справа в глубине огромной ниши таился полупустой постамент Фола. Перед ним в виде огромной «наковальни» на своем привычном месте дремал Ал. А слева… слева, как и раньше, никого не было. Ни Рода, ни света. Совсем ничего. Даже Смерть мне, похоже, просто привиделась. Только приличная груда осколков у стены привлекала внимание, и при виде нее у меня вырвался разочарованный вздох.

Неужели не получилось?

Ухватившись за протянутую Мэлом руку, я с кряхтением поднялся, ощущая себя на редкость погано. А затем обернулся посмотреть, сколько еще предстоит работы с Абосом и Солом, и вздрогнул: обе статуи возвышались надо мной, глядя куда-то вдаль. Бог удачи — точно такой, каким его изобразили в храме наверху: толстый, развалившийся на каменном то ли кресле, то ли троне, насмешливо щурящий каменные веки и рассеянно гладящий пристроившуюся у него на коленях огромную жабу. Бог сновидений — благообразного вида старец с длинной бородой и зажатым в руках посохом. Оба выглядели как живые. И казалось, что еще мгновение, и они сойдут с постаментов, причем ощущение это было настолько сильным, что я поневоле отступил.

— Ты в порядке? — снова спросил Мэл, внимательно на меня посмотрев.

Я заторможенно кивнул. А затем взглядом указал на груду камней у стены:

— Если мы собрали пять статуй, то откуда осколки?

— Скорее всего от Фола, — пожал плечами бывший Палач. — С Абосом и Солом мы закончили. А насчет остальных Ал ничего не говорил.

Я с сомнением покосился в противоположный конец храма, где виднелась еще одна груда осколков, побольше. Затем придирчиво оглядел уже готовые вместилища богов и озадаченно поскреб затылок: все статуи выглядели цельными, ни у кого не нашлось ни щербинок, ни откровенных дыр, которые мы не заполнили. Да и алтарь вряд ли угомонился бы, если бы действительно не закончил со сборкой. Так что Мэл, наверное, прав — это тоже останки вместилища Фола. Он ведь заметно выше остальных, крупнее. Да и камни сюда наверняка сбрасывали как попало. Хотя мне показалось, что даже так лишних деталей на полу осталось многовато.