«Внутрь попасть сможешь?» — напряженно спросил я.

«Нет, брат. Защита цельная, а я еще не достиг пика. Если я ее нарушу, то скорее всего умру».

«Тогда следи, — с тяжелым сердцем отвернулся я и в третий раз окунул темного во Тьму. — У нас нет другого варианта».

Эрроуз наконец судорожно закашлялся и, вынырнув из царства Фола, хриплым с мороза голосом каркнул:

— Все… все, хватит! Я в порядке, Рэйш! Угомонись!

Я глянул на его покрытое густым слоем инея лицо, всмотрелся в бесцветные радужки и тут же выпустил изжеванную куртку: действительно живой. После чего метнулся к бездыханному герцогу и, забрав из трясущихся рук ученика слабо светящийся артефакт, бросил на грудь его мертвого отца.

— Присмотри! — бросил растерянно переводящему с меня на Роберта и обратно взгляд жрецу-недоучке. — И начинай молиться своему богу. Удача нам еще понадобится.

Пока паренек разевал рот, я цапнул Роберта за руку и вместе с ним провалился во Тьму. Причем не на привычный слой, а гораздо ниже. Туда, куда простым смертным ход был заказан и где иногда… очень редко, но все же можно было перехватить отлетевшую душу. При условии, конечно, что владелец этих мест не будет против небольшого нарушения закона.

Я оказался прав — отец Роберта действительно уже уходил к своему богу.

«Посвященный Роду… надо же, — мысленно подивился я, обнаружив над местом смерти герцога висящий в воздухе полупрозрачный силуэт, на лбу которого горел до боли знакомый символ в виде правильного круга. — Отец служит Роду, а душу сына собственными руками передал Фолу… вот ведь шутка судьбы. Жаль, что некому над ней посмеяться».

— Папа? — дрогнула в моей ладони рука маленького лорда. Призрак медленно опустил голову, какое-то время всматривался в исказившееся лицо сына, но далеко не сразу в его взгляде промелькнуло узнавание. — Папа! Не уходи! Пожалуйста, останься!

По губам призрака скользнула печальная улыбка.

— Мастер Рэйш! — в отчаянии обернулся ко мне мальчишка, когда герцог едва заметно качнул головой и начал медленно растворяться в воздухе. — Помогите мне, учитель! Нельзя, чтобы он умирал!

— Порядок вещей нельзя изменить, — хмуро сообщил я и в качестве доказательства протянул руку, чтобы коснуться готового уйти на перерождение духа, но отвел ее в сторону, едва стало понятно, что тот может развеяться от малейшего прикосновения. — Мы с тобой во владениях Фола, ученик. Здесь его воля — закон.

— Но мы же служим ему! Разве не может он нас услышать⁈

— Он слышит, — усмехнулся я и присел перед пацаном на корточки. — Только не всегда отвечает. Или отвечает не так, как мы от него ждем.