— Что это, Рэйш? Кто принес? Когда?

— Только что. Похоже, «привет» от одного нашего знакомого. Мы от него один раз такой «подарок» уже получили. Помните Брюса Ольерди?

— Достань его, — тихо попросил шеф, и я послушно нырнул на темную сторону. Невидимый Мэл, прятавшийся на крыше соседнего дома, в это время тщательно отслеживал и улицу, и ближайшие здания, но пока молчал. А значит, за нами никто не наблюдал.

Когда я вернулся и положил окровавленный мешок на мостовую, из Управления успели выбежать все — Хокк и Йен, Рош и Илдж, даже Эрроуз с герцогом подтянулись и теперь с одинаково мрачными лицами изучали подозрительную находку. О том, что находится внутри, догадаться было несложно — под мешковиной уже натекла целая лужа, да и о «подарке» из Кривого переулка, полагаю, никто из нас забыть не успел.

Когда Корн сделал выразительный жест, я наклонился и, поймав брошенный Рошем нож, вспорол мешковину на всю длину, а затем осторожно развел в стороны окровавленную ткань. Несколько мгновений смотрел на небрежно сложенные друг на друга, аккуратно порубленные куски, некогда бывшие человеческим телом. По достоинству оценил нашинкованные прямо вместе с костями и уложенные ровными рядками голени. Правильно догадался, почему обрубки бедер были перетянуты кожаными жгутами. Затем отыскал лежащую сверху, совершенно целую голову. Взглянул на совсем еще молодое лицо. И, недрогнувшей рукой опустив незнакомому парню веки, заметил:

— Кажется, наш враг начинает терять терпение.

У Корна на скулах заиграли желваки.

— Скорее, он выразил недовольство нашими действиями. Милорд, вам знаком этот человек?

Герцог заторможенно кивнул:

— Это Алекс Дуорн. Хороший был маг… жаль, что так скверно умер. Придется сообщить родным, что надеяться больше нет смысла.

— Его что… еще живого кромсали⁈ — звучно сглотнул Йен, остановившимся взглядом уставившись на жгуты.

— Мертвому не было смысла перетягивать сосуды, — деревянным голосом отозвалась Хокк. — Кто-то очень хотел, чтобы парню было плохо. И заранее позаботился, чтобы он раньше времени кровью не истек. Но зачем его было мучить? Чтобы выяснить то, что он знал, не обязательно было применять пытки. Достаточно просто воздействовать на разум.

— Никто на него не воздействовал, — отвернулся от тела Корн. — Да и сколаниса мы в его крови скорее всего не найдем. Его убили не ради того, чтобы что-то выпытать. И даже для ритуала он не понадобился — у убийцы и без него нашлись прекрасные кандидаты. Это были не пытки, Хокк. И даже не допрос.

— Тогда что же?

— Предупреждение, — ответил вместо Корна я. — Тот, кто это сделал, непрозрачно намекнул, что ему не нравится наше внимание. Раньше убийце это не мешало. Он никого не трогал, пока мы сами не полезли на рожон. Но теперь ему надоело играть, поэтому он предупреждает: хватит. Если не остановимся, он начнет убивать нас одного за другим. Так же, как убил сегодня Алекса Дуорна.