Не менее интересная борьба сейчас должна вестись вокруг супруги наследника. Она становится одной из главных женщин страны, если так можно выразиться. С учётом того, что у неё был открытый конфликт со свекровью, то страшно представить творящееся сейчас в Питере. Мою здешнюю маман, итак отодвинули от Павла, подложив под него новую фаворитку Лопухину. А теперь такой удар преподнёс родной сын, дав в руки невестки колоссальный рычаг влияния. Наша милая и добрая Лиза, давно уже не та скромная и неконфликтная немецкая принцесса. Работа в фонде показала, что у неё хватает управленческих талантов и полный порядок с характером. Реальные успехи пусть в таких несложных делах, как организация работ и функционирования структур фонда, придали ей уверенности. Ещё и выявили нешуточные амбиции, которые она умело скрывала. Уверен, что в этом раунде Мария Фёдоровна получит хороший отпор, если её не отправят в моральный нокаут.

Более скромно была встречена новость о рождении моего сына. Я-то знал, что Юля беременна и немного нервничал, ожидая новостей из столицы. Но всё прошло в рабочем режиме, если так можно выразиться. 5 марта 1799 года родился мой третий ребёнок в этом мире. Мальчика назвали Ярослав, если бы родилась девочка, то в царской семье появилась Ярослава. Насколько я знаю, это имя есть в святцах. А если нет, то мне реально плевать на мнение попов. Офицеры полка от души за меня порадовались. Поздравление с рождением сына Александра носило более официальный и помпезный характер. Вот и сейчас слово взял наиболее велеречивый член нашего кружка фон Рентелень и очень красиво поздравил молодого отца, то есть меня. Прямо грузинский тамада, а не немецкий барон.

Далее выпили за мои прошедшие именины и наконец-то закончили с официозом, который меня изрядно напрягал. Как-то привык, что меня окружают сослуживцы, но в некоторые моменты понимаешь, какая между нами разница. Главное, что нет пропасти, а остальное переживу.

Разговоры опять перешли на общие темы, но в основном обсуждали различие между Европой и Россией, а также немного проблемы нашего корпуса. Крапачёв опять завёл свою пластинку, про богатых пейзан в австрийской части Польши и Богемии. И если в сельской местности, особенно на коронных польских землях, отличия в жизни крестьян были, но не очень существенные. Те же крепостные, нищета и беспредел шляхты. Положительную роль в ослаблении эксплуатации и некоем опасении помещиков перегибать палку сыграло недавнее восстание Косцюшко. Народ вдохновился идеей свободы и был сильно зол на то, что его обманули. А вот в Богемии, то есть Чехии моего времени, всё было иначе. И крестьянские дома были лучше, про города я вообще молчу. Только чехами здесь особо не пахло. Разве что среди землепашцев и обслуги. В Богемии ты уже понимаешь, что находишься в Священной Римской Империи, где немецкая речь звучит повсюду. И города мало чем отличаются от своих германских аналогов.