—Иван, ты сейчас отвечаешь за подготовку егерей. Чего это вдруг такое желание податься в пехоту?

Перед сном состоялся разговор с Первушиным. Тот пришёл чуть ли не с повинной и заявил, мол, его место рядом со мной и просит прощения, что отпустил меня одного в Ленцбург.

—Я клялся защищать Ваше Высочество и чуть не предал свои обязательства. Увлёкся на старости лет выходами с егерями. Вспомнил боевую молодость, а про вас и забыл. Нет мне прощения, поэтому никуда я от вас более не отойду.

—Ладно, мешать не собираюсь. Рассказывай, как решили обходить французские патрули.

—Дело нехитрое. Сделали несколько схронов разных припасов в лесах, договорились о времени встреч отрядов и просто ушли в длинный рейд. Три четвёрки дежурят постоянно на лёжках, далее через сутки идёт смена. Там Лесок распоряжается и я в его епархию не лезу. Ещё пять человек находятся в резерве на случай срочного рейда. Остальные остались в лагере и обеспечивают снабжение, — Первушин перестал изображать раскаявшегося грешника и заговорил нормальным тоном.

—Офицеры противника больше не попадались? Нам нужны новые сведения об угрозе с севера. Но нельзя выдавать себя и ловить абы кого.

—Это мы поняли. Французы ведут себя уж больно осторожно. Захватить какого-нибудь капитана много ума не надо. Вам же требуется квартирмейстер или иной офицер в высоких чинах. А они перестали покидать свои части без солидной охраны. Но ребята обещали чего-нибудь придумать.

Меня неприятно удивило французское командование. Наши действия просчитали и сразу подготовили ответ. И разведка со штабом у них работают на отлично, если сумели сопоставить пропажи офицеров и моментально взяли ценных кадров под охрану. В принципе при необходимости егеря захватят кого угодно. Пропал элемент внезапности и у конных разъездов начались проблемы.

В расположении роты меня ждали офицеры и навсегда примкнувший к нашей компании фон Рентелень. Барон сейчас возглавлял всю артиллерию нашей группировки. И хочу заметить, что командовал он на отлично. Думаю, недолго ему ходить в капитанах, если не убьют.

Вечерние посиделки стали постоянными ещё со времён долгой дороги, где мы обсуждали разные темы. Сейчас всех больше волновали военные действия. Я же пытался учить офицеров анализировать происходящие события. Может не мозговой штурм, но что-то похожее мы практиковали. Обсуждали как собственные ошибки, так и действия неприятеля.

Мнение Ивана было тоже интересно, раз уж он перебрался в расположение роты. Первушин пусть и давно, но повоевал немало. И его взгляд на неприятеля может сильно отличаться от кадрового офицера.