Вопрос был задан нейтральным тоном, но за показной мягкостью Питта скрывалась явная угроза. И кому-то придётся отвечать за совершённые ошибки. Гренвиль очень наделся, что это будет не он. Но с некоторыми выводами своего кузена он был не согласен.

—Уитворт несколько раз докладывал, что в России сложилась странная ситуация. После смерти Екатерины новый монарх не стал ничего менять в армии и флоте. Он ограничился небольшими преобразованиями, например, переодел один из гвардейских полков в форму прусского образца, чем вызвал самую настоящую ненависть собственных офицеров. Ещё он ввёл новый устав, приказал строить казармы и придумал какое-то странное тёплое пальто для пехоты. Император также любит парады и уже измучил войска столицы бесконечными смотрами и муштрой. Но всё ограничивается внешней составляющей без каких-то глубинных изменений. Павел даже не поменял командование армией и флотами, что должно было меня насторожить. По сути, кроме военного министра Ростопчина, в руководстве России остались прежние люди. Тот же канцлер Безбородко вроде идёт нам на уступки, но торгуется как старый еврей за каждый шекель. Любые наши дипломатические победы стоят немалых сумм или преференций в торговле. Это могут быть какие-то внутренние договорённости среди русской элиты, но я слабо в это верю.

—Тогда с чего такое единство и последовательность? — не успокаивался Питт.

—Единственное, что мне приходит в голову — это договорённости Павла с покойной матерью. Он обязался какое-то время не вмешиваться в военные дела и не проводить перестановок в руководстве. Понятно, что все изменения связанные с флотом — это дела Екатерины. Но зная непоследовательность Императора и его мнительный характер, удивительно, что он продержался два года и не наделал каких-нибудь глупостей.

—Из этого следует вопрос. Не пора ли нам ускорить план Уитворта по смене вектора русской политики? Тем более заинтересованные люди подтвердили, что в следующем году мы можем рассчитывать на озвученную сумму.

—Думаю, не стоит спешить. Очень многое будет зависеть от итогов предстоящей кампании. Предпринимать сейчас какие-то действия это возможность получить противоположный нашим ожиданиям результат. Мы сейчас делаем определённые усилия, чтобы в Петербурге верх взяла английская партия, но это дело не быстрое. Безбородко стар и болен, значит, скоро у русских будет новый министр иностранных дел. К сожалению, не удалось скинуть Ростопчина, после нескольких месяцев опалы Павел вернул его на прежнее место. Но постепенно происходит консолидация сил, которые враждебно настроены к Императору и весьма дружески к Англии. Нужно просто ждать.