вступиться за нее и наказать оскорбителей. Где она? Робинзон . Она здесь была. Вот она! Карандышев . При нашем объяснении посторонних не должно быть; вы будете лишний. Оставьте нас! Робинзон . С величайшим удовольствием. Я скажу, что вам сдал Ларису Дмитриевну. Честь имею кланяться! (Уходит в кофейную.) Карандышев подходит к столу и садится против Ларисы. Явление одиннадцатое Лариса и Карандышев . Лариса (поднимая голову) . Как вы мне противны, кабы вы знали! Зачем вы здесь? Карандышев . Где же быть мне? Лариса . Не знаю. Где хотите, только не там, где я. Карандышев . Вы ошибаетесь, я всегда должен быть при вас, чтобы оберегать вас. И теперь я здесь, чтобы отмстить за ваше оскорбление. Лариса . Для меня самое тяжкое оскорбление – это ваше покровительство; ни от кого и никаких других оскорблений мне не было. Карандышев . Уж вы слишком невзыскательны. Кнуров и Вожеватов мечут жеребий, кому вы достанетесь, играют в орлянку – и это не оскорбление? Хороши ваши приятели! Какое уважение к вам! Они не смотрят на вас, как на женщину, как на человека, – человек сам располагает своей судьбой; они смотрят на вас, как на вещь. Ну, если вы вещь, – это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто ее выиграл, вещь и обижаться не может. Лариса (глубоко оскорбленная) . Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня! Карандышев . Оставить вас? Как я вас оставлю, на кого я вас оставлю? Лариса . Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину. Карандышев (с жаром) . Я беру вас, я ваш хозяин. (Хватает ее за руку.) Лариса (оттолкнув его) . О, нет! Каждой веши своя цена есть… Ха, ха, ха… я слишком, слишком дорога для вас. Карандышев . Что вы говорите! мог ли я ожидать от вас таких бесстыдных слов? Лариса (со слезами) . Уж если быть вещью, так одно, утешение – быть дорогой, очень дорогой. Сослужите мне последнюю службу: подите пошлите ко мне Кнурова. Карандышев . Что вы, что вы, опомнитесь! Лариса . Ну, так я сама пойду. Карандышев . Лариса Дмитриевна! Остановитесь! Я вас прощаю, я все прощаю. Лариса (с горькой улыбкой) . Вы мне прощаете? Благодарю вас. Только я-то себе не прощаю, что вздумала связать судьбу свою с таким ничтожеством, как вы. Карандышев . Уедемте, уедемте сейчас из этого города, я на все согласен. Лариса . Поздно. Я вас просила взять меня поскорей из цыганского табора, вы не умели этого сделать; видно, мне жить