Пока ели в столовке, Степановна озадачила меня своими подсчётами.

— Димуль, так тонна еды, эт не много. — Сказала старуха, уперев руки в бока.

— Почему?

— Ну как? У нас почти пятьдесят человек, каждому в день надо от полутора, до двух килограммов еды. Ну вот и считай. Сто кило в день будет съедаться. Чуть больше чем на неделю хватит того, что вы привезли. Не, если пояса затянуть, то мы конечно можем недели две-три протянуть, но эт впроголодь. Ну и плюс та еда, что у нас осталась. Лерка то вон, участок поднимает, но чёт я сомневаюсь, что мы с него получим по сто кило ежедневно. — Припечатала бабка и тяжело вздохнула.

— И что предлагаешь? Убьем дармоедов и тогда сможем подольше протянуть? — Спросил я, глянув за дальний столик, где орудовал ложкой жиртрест из 108 квартиры.

Поймав мой взгляд, толстяк поёжился и стал глотать не жуя, лишь бы побыстрее смыться из столовки.

— Не смешно Димуль. Но да, надо чё-то делать. Предложений пока нет.

— Степановна, поднимайте участок. Делайте всё, что можете. Мы как вернёмся, поедем опять к Самвелу, попробуем договориться. И ещё, скажи Тиму чтобы подрядил ребят на крыши многоэтажек натаскать земли. Там солнца валом, если надо будет, возведем щиты, чтобы от ветра прикрыть посевы. Так мы раза в три увеличим посевную площадь. — Сказал я и ковырнул остывающие макароны по флотски. С говяжьим тушняком было очень даже недурственно.

— От ты голова. Но Лерчику надо отдохнуть. Навык сил из неё без меры тащит. Тяжело смотреть на неё. — Покачала головой Степановна.

— Да, следи, чтоб чаще отдыхала. Если придётся, то корми насильно. Чё я тебя учу? Всё ты поняла.

— Ага, поняла. За невесту радеешь. — Бабка расплылась в белоснежной улыбке.

— Охереть. У тебя чё ещё и зубы регенерировали? — Спросил я, не веря своим глазам.

— Да я сама обалдела. Утром встаю, камни какие-то во рту. Выплюнула, а там зубы мои оставшиеся. Димуль, думала сердечный приступ словлю. Ей богу. Бегу к зеркалу, чую, что-то во рту не так. Глядь! А там вот такая красотень! — Степановна раскрыла рот, демонстрируя тридцать два белоснежных, что в её возрасте не норма.

— Одолжи навык на пару дней. Нам тоже нужно немного подлечиться, — усмехнулся Киса.

— Лёшка, ты вон кабель какой здоровый. На тебе ж, как на собаке всё заживает. Чё ноешь то? — Степановка укорила Кису.

— Да я то чё? Я не для себя. Вон, ребят подлатать. — Лёха врубил заднюю, не выдержав напора старухи и не дожидаясь, пока она пройдётся по его любовным пристрастиям, встал из-за стола и сказал — спасибо за еду. Но я пойду.

— Ага, давай, давай. — Отмахнулась от него бабка и добавила, — даже на чай не оставил, жлобяра. — И снова блеснула своими невероятными зубами.