Околоточный забрал из моих рук пакет, вскрыл, открыл сопроводительное письмо. По взгляду Юнкера и тому, как менялось его выражение лица, я понял — все в порядке. Наконец, мужчина, усмехнувшись, отложил письмо в сторону и, сложив пальцы, поднял глаза на меня, чуть подавшись вперед.

— Что, Кейн, сослали обратно? — с какой-то горечью спросил Юнкер.

Я только сглотнул. Врать? Пусть считает меня неудачником, что вылетел из центрального?

— Душно там, — ответил я, деланно вздыхая. — Сил нет.

— В управлении-то?

— Слишком много блатных. Я пусть и герой, но не пробиться, — продолжил заливать я, глядя прямо на усы Юнкера. — Загнали в архив, пылью дышать, а я работать хочу…

— Что, сам попросился? — удивился Юнкер, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на животе.

— Так точно, господин околоточный…

— Ай, прекрати, — махнул рукой Юнкер. — Ты уже выпускник, офицер.

И кивнул мне на стул для посетителей. Видно, что старый полицейский хочет потрещать о жизни с новым-старым подчиненным. Так сказать, поделиться мудростью со сменой — сейчас со мной и говорить не зазорно, молодой полицейский в звании старшего унтера! В двадцать с небольшим лет!

— Понял, господин Юнкер, — кивнул я, усаживаясь.

— Ну, так что там, в центральном? — спросил мужчина.

В этот момент мой пустой желудок предательски завыл, да так, будто я не ел добрую неделю. Юнкер сначала удивленно вскинул брови, а когда понял — усмехнулся в усы и, сняв трубку телефонного аппарата, набрал какой-то из кабинетов по внутренней сети.

— Алло! Алло! Зейт⁈ Алло! Чайнику принеси! Что⁈ Говорю, чайник поставь и принеси потом ко мне! Все! Добро! Давай! — положил трубку, еще раз усмехнулся и продолжил уже для меня, — Я уж думал, опаздываешь, что нос задрал, а, вижу, так собирался, что и не поел. Ну, ничего, Кейн, посидишь у меня, сейчас накроем, встретим… Документы я твои принимаю, на службу ко мне опять поступаешь, все хорошо. А пока — побеседуем…

— Про центральный…

— Да, так что там?

Я начал свой рассказ о работе в управлении. На каждое мое слово Юнкер важно кивал, иногда задавал уточняющие вопросы, иногда — просто важно надувал усы. Было видно, что своих знакомых у него там нет — поэтому он и молчал — но послушать, как живут старшие чины, все же хотелось.

Через десять минут в кабинет без стука, с чайником наперевес, зашел ефрейтор Негор. Вот только увидев меня, ефрейтор запнулся о порог, едва не вывернув на нас с Юнкером добрый литр кипятка.

— Тише ты! — воскликнул господин надзиратель, вскакивая со своего места.

— Кейн! — воскликнул Негор, после чего рассмотрел и мою офицерскую форму, и погоны с тремя полосами и гомбочками. — То есть… господин офицер Кейн! Рад видеть!