– Тундра, я тебя сразу и не узнал! – обрадовался привратник.

– Матвей, и ты здесь?! – радостно воскликнула женщина.

– Отставить разговорчики! – потребовала Нельма. – Ингрид, ты одна?

– Никак нет! Со мной Светлана Норкина из технической службы и одиннадцать воспитанниц. Мы услышали ваши удары в стену, и я пошла разведать, что здесь происходит.

– Отлично, – обрадовалась настоятельница и двинулась вперед.

Перебравшись через груду кирпича, оставшуюся на месте сокрушенной преграды, она миновала инструкторшу, подсветив фонарем, определила, что находится в узком проходе, выходящем в широкий коридор. Выйдя в него, она внимательно осмотрелась, нахмурилась, завидев полуразрушенные перегородки, примыкающие к стенам. Покачав головой, Нельма спросила:

– Ингрид, ты знаешь, что это за место?

– Никак нет! Мы направлялись к Ковчегу, но уткнулись в зону завалов. Пытались воспользоваться найденным старым ходом, но заблудились. Час назад вышли в этот коридор. Он странный: широкий, но идти трудно, много разрушений, а из-за этих перегородок приходится идти зигзагами. Непонятно, зачем их здесь понаставили?

– Это специально для гашения ударной волны, – ответила настоятельница.

– Что? – не поняла Ингрид.

– Это старинный атомный полигон, примыкающий к обогатительному заводу. Ты, наверное, не знаешь, но раньше там был цех по сборке изделий, а здесь проводили испытания. Первые испытания Орден начал именно здесь, сто пятьдесят лет назад, когда гражданские физики еще не знали об энергии ядра. Но после тысяча восемьсот девяносто седьмого года опытные подрывы атомных боеприпасов в европейской части России были запрещены, а до этого функционировали два полигона. Если не ошибаюсь, этот работал около тридцати лет.

– И здесь радиация? – испуганно поинтересовалась инструкторша.

– Нет… то есть да, но неопасная. Просто повышен фон. Наши боеприпасы отличаются от гражданских большей чистотой, мы применяем другие изотопы, да и времени много прошло, основная часть гадости распалась. Этих галерей здесь четырнадцать штук, насколько я знаю. Все они заканчиваются тупиком, там помещалось изделие, а по линии туннеля ставили приборы.

Нельма вытянула руку, указывая на кабели, протянувшиеся по стене:

– Вот, к ним подключали аппаратуру и бомбу.

– Значит… отсюда нет выхода?

– Есть, – заявила подошедшая Лилит. – Я здесь бывала не раз, не волнуйся. Придется пройтись до окончания галереи, почти к самому эпицентру взрыва. Состояние выработки аварийное, стены сильно повредило атомным взрывом, а мы даже без касок, так что есть риск.