Мама Лины его пополнила.

Брошенная любимым человеком, оставшаяся с ребенком на руках, с отвернувшимися родными, отказавшими ей в доме, с дочкой-сенсом, генерирующей ментальные волны там, где обычный младенец ограничивается плачем…

Сейчас Лина не стала заниматься самообманом и отчетливо поняла, что виновна в гибели матери. Мысль абсурдна – что взять с грудного ребенка? Но было поздно, девушка уверенно понеслась навстречу грандиозной истерике – сознание почти отключилось, работая, будто компьютер в ждущем режиме.

И в этот момент, когда девушка замерла на тонкой грани, отделяющей ее от сползания в пучину океана разбушевавшихся эмоций, появился голос:

– Ты меня слышишь?

Ничуть не удивившись Лина тихо ответила:

– Да.

–Я маленький , – с каким-то радостным удивлением сообщил голос.

– Понятно, – кивнула девушка. – Ну что ж, можно смело ставить диагноз: у меня маленькая шизофрения.

– А раньше не слышала.

– Раньше я была почти нормальной, – уточнила Лина, чувствуя себя все более странно.

Слишком уж реальный голос, похоже, у нее действительно проблемы с головой. Большие проблемы. От страха за свою психическую полноценность она тотчас забыла о намечающейся истерике.

Тем временем бредовый голосок разразился целым каскадом фраз:

– А потом слышала. И говорили. И я делал. И еще делал. А потом много не слышала. Я маленький. Дай, пожалуйста. Я голоден. Я ведь маленький. Дай. Дай. Я маленький. Дай…

– Подожди! – нервно воскликнула девушка. – Ты меня совсем с толку сбиваешь. Что тебе дать?

– Вот это. Разве тебе жалко? Ведь я маленький. Дай.

И тут до Лины стало доходить, что все гораздо серьезнее обычной шизофрении. Как и всякая воспитанница, она умела управлять своей психикой и при желании могла бегло протестировать саму себя. Кроме того, девушка не раз сталкивалась с телепатами Ордена, а однажды даже мысленно общалась с демоном-фиболо, благодаря чему смогла сравнить нынешние ощущения с этими воспоминаниями.

Девушка поняла, что с ней общается сильный, но очень странный телепат.

Открытие было удивительным и совершенно непонятным. Кому она здесь понадобилась и почему голос столь странный? Он тем временем не успокаивался:

– Если придут, опять буду делать. Я боюсь. Ведь я маленький. Дай, тебе ведь не жалко. И мы будем говорить. Молчишь? А раньше говорила. Дай. Буду делать. Боюсь.

– Подожди, я никак не пойму, что тебе от меня надо?

– Надо? Дай, я ведь маленький.

– Это я уже слышала. Кто ты?

– Это я. Разве ты не понимаешь, я же маленький…

– Стоп! – выдохнула Лина, чувствуя, как голос исчезает, как будто она просыпается. – Ты мне снишься?