— Пошли уже, — снисходительно буркнула Марина. — Лучше будет через крышу. Ты там что-то говорил про новых последователей? Сможешь перенести нас хотя бы на соседний дом?

— Без проблем! — воскликнул я и с пакетами в руках направился к выходу.

— Этот день никогда не закончится… — негромко посетовала Марина, идущая позади меня.

— И не говори. Поскорей бы рассвет — часть мои сих ко мне вернётся, — я открыл дверь и увидел людей в тяжёлой броне и с автоматами в руках. Они заполнили всю лестничную клетку и стояли даже на лестнице. — Взрослых дома нет, — я произнёс фразу, подслушанную в одной из телепередач, а затем закрыл дверь.

— Мы покойники… — прошептала Марина.

— Не спеши с выводами, — я щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. Видимо, моя врождённая энергия всё-таки закончилась. — Упс… Возможно, ты права.

— Огонь на поражение! — донеслось из-за двери.

— Назад! — скомандовала Марина и создала стену воды прямо в коридоре.

Пули без труда пробивали деревянную дверь, но были не способны преодолеть водную преграду и просто падали у моих ног. Стрелки выпустили в нашу сторону по меньшей мере две сотни пуль, а то и больше, превратив дверь в дуршлаг. Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, ведь я впервые в жизни почувствовал себя беспомощным.

Но сдаваться было рано, ведь в моём распоряжении ещё оставалась божественная энергия. Как минимум на минуту полёта её хватит. Поэтому я рванул в комнату, окна которой выходили во двор и выглянул наружу.

Подозрительных машин всё так же не было, выделялся лишь один фургон с надписью «Хлеб», но здесь рядом магазин. Возможно, он прибыл для пополнения запасов, ибо люди просто обожали хлеб. Ни один человек не ушёл из продуктового без тёплой буханки, а некоторые приходили только за ней. Поэтому фургон не вызвал у меня никаких подозрений.

А вот подбежавшая Марина, почему-то изрешетила его водными снарядами. Если она так ненавидит хлеб, то почему сделала бутерброды? Кажется, я ещё не скоро начну понимать этих смертных. Слишком уж они странные и импульсивные.

— Чего встал? У нас теперь только один путь! — Марина была не в себе и, скорее всего, сильно боялась смерти. — Полетели!

— Как вам будет угодно, госпожа Решетникова, — я отдал пакеты, взял её на руки и использовал полёт, чтобы протиснуться в разбитое окно. — А чем тебе тот фургон не угодил? Тебя хлеб в детстве обижал?

— Да это такая «гениальная» конспирация. Люди моего отца на нём приехали, — пояснила она дрожащим голосом. — Я и не думала, что это так страшно…

— Летать? — мы поднялись выше десятого этажа и смешались с ночным небом, став невидимыми с земли.