В четвертой по счету конторе посетителей не оказалось. Не увидев очереди, Ленар даже подумал было, что ошибся дверью. Но выяснилось, что не ошибся. Помощник нотариуса, молоденькая девочка лет двадцати трех в джинсах и свитере, с волосами, выкрашенными в экстремальный цвет, сообщила, что нотариус в отпуске, поэтому приема сейчас нет. Да, наследственное дело Чернецова Георгия Петровича вели они. Фамилия нотариуса – Муат, имя – Лилия Рудольфовна. Но никаких подробностей Ленару сообщить не могут. И никаких документов ему тоже не покажут.

– Пусть адвокат привезет официальную бумагу с номером постановления о возбуждении уголовного дела, тогда мы ему выдадим копию завещания. Вам я все равно никакую информацию не дам, – заявила девушка с разноцветными волосами. – Нотариус в отпуске, выйдет двадцать первого февраля. Вы запрос подготовьте, не забудьте указать номер постановления о возбуждении уголовного дела, а еще лучше – копию самого постановления приложите, а как Лилия Рудольфовна появится, приходите.

Ленар сделал вид, что все понял, записывать на глазах у этой разноцветной он не хотел, потому что должен был выглядеть помощником адвоката, который порядки знает наизусть. Он судорожно старался все запомнить, все эти сложные слова про номер постановления о возбуждении уголовного дела… Едва выйдя из конторы, он тут же достал телефон и позвонил Киргану, предвкушая, как он сейчас все ему передаст и как Кирган похвалит его за то, что он так толково все запомнил. Но адвокат перебил его с первого же слова:

– Ну, это все понятно, ладно, спасибо, я подготовлю запрос. Мне нужен только номер конторы и точный адрес.

Ленар разочарованно сунул телефон в карман. И впервые в жизни ему вдруг пришло в голову, что почему-то все происходит не так, как он себе заранее представляет. И ведь так было всегда. Он что-то придумывал, начинал свято в это верить, а потом разочаровывался и страшно переживал, когда все происходило совсем не так, как в его воображении. Раньше он считал, что это ошибка мироустройства, но сейчас неожиданно для себя подумал, что это не ошибка мироустройства, а ошибка его собственного мышления.

Ну вот, опять кто-то приперся! И что им всем неймется? То мужики какие-то вдвоем явились, всю душу вымотали, за что да почему, то этот высоченный тип с Петровки ксивой пугал, а теперь еще адвокатишко припожаловал. Но ничего, его голыми руками не возьмешь, он ко всему готов. Не такой он идиот, чтобы каждому направо-налево про дядины деньги объяснять.

Главное – валить все на дядьку, с покойника какой спрос? Георгий Петрович Чернецов, а для Дениса – просто дядя Жора, отсидел в свое время шесть лет за злостное хулиганство, напился-подрался, в общем, все такое, а до этого всю жизнь проработал на фабрике. Сесть он ухитрился в предпенсионном возрасте, поэтому когда вышел, на работу уже не устраивался, но продолжал контактировать с криминальным элементом и оказывать какие-то мелкие услуги типа «предоставить ночлег», «передать» или «подержать у себя вещи». За это имел небольшой куш, на который и жил, плюс пенсия. В последние годы пил сильно, допился до цирроза, от него и помер. Был дядя Жора старым холостяком, с молодости водку любил больше женщин, жениться никогда не хотел. Квартиру однокомнатную когда-то от своей фабрики получил, приватизировал ее и жил себе, в ус не дул.