Зато… Зато… Юрий сердито засопел, пальцы сами сжались в кулаки, аж костяшки хрустнули от напряжения. Зато вопрос Вани: «Ну что, нашла себе мужа?» вдруг заиграл новыми красками и смыслами. Ведь, паршивец, всё прекрасно знает. Его внешне невинный вопрос можно перевести иначе: «Ну что, нашла дебила, который будет выплачивать за тебя компенсацию потерпевшим в половину ляма?»

С таким долгом глупо надеяться, будто у Миланы свет Спартаковны могут быть хоть какие-нибудь накопления. Собственно, их и нет. На банковском счёте лишь остаток с последней зарплаты. Да и откуда этим самым накоплениям взяться, если половина всех её доходов уходит на выплату компенсации потерпевшим? Зато ещё одной тайной вон. Теперь понятно, почему Мила сидит на «похлёбке». С её-то заработками только на «похлёбке» и можно прожить. Иначе вместо модной красной куртки ей придётся носить бэушный ватник из армейского секонд-хенда.

А вот и вишенка на торте! После всех этих сногсшибательных откровений злости на Милу не осталось вовсе, лишь ядовитая ирония. Общий прогноз социального рейтинга Карташовой Миланы Спартаковны отрицательный. Пусть чуть-чуть совсем, пусть то и дело меняя направление на рост, но в долгосрочной перспективе социальный рейтинг Милы опустится-таки до роковой черты в сотню баллов. А после она получит от властей предложение переселиться в «Благодатный мир» в добровольно-принудительном порядке. Аминь!

Пальцы потёрли разгорячённый лоб. Прости господи, как роман ужасов прочитал. Зато… Взгляд вновь пробежался по датам. Всё правильно, всё сходится. Незадолго до двадцати пяти лет Мила заработала судимость и вдрызг разругалась с Ваней. На «добрую память» от бывшего друга она получила компенсацию потерпевшим в половину ляма. Ещё раз аминь.

Ноутбук жалобно бухнул, когда крышка слишком резко схлопнулась. Юрий откинулся на спинку стула, руки, словно порванные верёвки, безвольно повисли вдоль тела. Ну вот и свершилось. Теперь больше никаких тайн, никаких недоговорок, всё просто, ясно и понятно. Вот она главная причина, по которой Мила решила остепениться — страх. Милана свет Спартаковна, впрочем, как и все жители реальности, до жути боится угодить в «Благодатный мир». Это же как умереть на самом деле. А «Благодатный мир» хоть и называется «благодатным», однако загробным раем его никто не считает. Привет целенаправленной и долговременно пропаганде. Однако, как бы Мила не тряслась от страха, через год, два, три она всё равно окажется в «Благодатном мире». Процесс идёт, как говорят в подобных случаях.