Как и полагается, Юрий старательно прочитал протокол допроса. Как же приятно иметь дело с профессионалами в любой сфере человеческой деятельности. Сухим юридическим языком, который весьма беден на эмоции, зато изобилует максимально точными формулировками, майор Ермолаев удивительно точно и сжато изложил суть происшествия. Никаких прекрас или густых красок. Роль каждого участника описана предельно чётко. Особо порадовало отсутствие каких бы то ни было наездов даже на Ваню, хотя именно он виноват в произошедшей драке. Майор Ермолаев просто изложил факты, а кто виноват, и в какой степени, решать будет судья. И последнее действие, все трое под протокол и на видеокамеру подтвердили, что внимательно ознакомились с протоколом, и что с их слов всё записано верно.

Удивительно! Ни Ваня, ни тем более Мила, даже не пытались отпираться, юлить или хотя бы встать в позу тупого упрямства из разряда: «Я не я и корова не моя». Впрочем, оно и понятно — всё равно не поможет. Даже самое тупое упрямство лишь прибавит полицейским работы, и не более того. Зато настроит стражей порядка весьма агрессивно, а то и злопамятно. Судя по всему, Ваня и Мила прекрасно понимают это, а потому и проявляют похвальное стремление облегчить работу полицейским.

— На этом всё, уважаемый, — широкий настенный экран над головой майора Ермолаева погас. — Вы, Юрий Фёдорович, можете идти. Все ваши телесные повреждения уже зафиксированы. Без нужды город не покидайте. Возможно, вам придёт повестка в суд для дачи показаний. А вам, Иван Сергеевич и Милана Спартаковна, придётся остаться у нас до утра. После вас отправят в СИЗО.

Как говорится, инцидент исчерпан, по крайне мере на сегодня. Продолжение, в лучшем случае, завтра. Юрий поднялся со стула, но так и остался стоять возле рабочего стола полицейского. Страшное слово «СИЗО» немало озадачило его.

— Скажите, — неуверенно начал Юрий, — а что с ними будет? Точнее, с Милой? Ведь она, так сказать, непосредственно меня не била. Неужели всё так серьёзно?

— Ну-у-у…, — глубокомысленно протянул майор Ермолаев. — Дело не мелкое, но и серьёзным назвать его никак нельзя. В иной ситуации Ваня получил бы высшую административную меру наказания в пятнадцать суток, плюс компенсация морального и физического вреда в вашу пользу на десяток другой тысяч рублей. А Милана Спартаковна просто отсидела бы в соседней камере за компанию те же пятнадцать суток. Но! — резко, будто выстрелил, произнёс майор Ермолаев. — Что Иван Сергеевич, что Милана Спартаковна, хорошими социальными рейтингами похвастаться не могут. К тому же на них висит условный срок. А это уже серьёзно.