— Ну что? Сдаёшься? — с вызовом бросила Голуба, однако по её щекам всё же разлился красный румянец смущения.

— Как бы не так…, — протянул Юрий.

Все эти шрамы и отсутствующие конечности уже отступили на задний план, где благополучно затерялись. Юрий шагнул навстречу. По телу уже растеклось сексуальное возбуждение, а главный мужской орган чуть не порвал трусы вместе с шортами. Голуба понятия не имеет, как же сильно она похожа на Вику, на Викторию Лимасову, на первую жену, с которой Юрий счастливо прожил больше двенадцати лет. Только моложе лет на двадцать пять.

— Любимая, — Юрий подхватил Голубу на руки, — какое счастье. Ты вернулась ко мне.

Язык мой — враг мой. Зато, в свою очередь, Голуба ну никак не ожидала услышать нечто подобное, а потому буквально онемела от удивления. Юрий аккуратно положил её на расправленную постель. Футболка, шорты и трусы с треском улетели на пол. Однако рука подцепила с прикроватной тумбочки пачку презервативов — это единственное, что успел сделать разум, прежде чем окончательно отключился.

Блаженство! Юрий без сил плюхнулся на смятую простыню рядом с Голубой. Приятная расслабленность вместе с волной внеземного счастья накрыли его с головой. Ничего подобного с Милой никогда не было. Только сейчас до Юрия дошло, что с бывшей соседкой он всего лишь удовлетворял половое влечение. Похоть, грубо говоря, и ничего более. Зато сейчас…

— Ну как? — Юрий повернулся лицом к Голубе, — я прошёл твоё испытание?

Голуба, мягко говоря, в глубокой прострации. Глаза в кучу и в потолок, будто медитирует.

— Голуба, ты чего? — Юрий приподнялся на локте и осторожно потрепал молодую женщину за плечо.

— Ты первый мужчина, который переспал со мной на трезвую голову, — медленно произнесла Голуба. — Причём, сделал это по-человечески, на расправленной кровати, в полностью обнажённом виде и при ярком свете.

Юрий натужно прочистил горло. Ну и признание! Даже представлять не хочется, какой же до встречи с ним была интимная жизнь Голубы. Не удивительно, что ещё до тридцати лет она превратилась в стерву на эмоциях, во истину в недотраханную женщину.

— Так, это, я прошёл испытание? — вновь поинтересовался Юрий.

Вместо ответа Голуба повернулась к нему спиной и села на кровати. Ого! Юрий не удержался и дотронулся до её спины кончиками пальцев. Как же выразительно у неё прорисована талия.

— Почему ты то и дело называл меня Викой? — Голуба вполоборота глянула на Юрия через плечо.

— Прости, но не только в твоём шкафу водятся скелеты, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону, а по щекам растёкся предательский жар.