— Но, это…, — тут же неуверенно заюлил парень в просторном сером халате.

— Радуйся, дурень, — один из служителей «могильника» задорно хохотнул, — не после трупа капсулу займёшь. Вон, сам видишь — дорога назад есть.

— Ему и в самом деле удалось выйти? — лицо парня в сером халате на миг склонилось над Юрием.

— Да, молодой человек, — сердито ответил Антон Степаныч. — Пациент сумел заработать необходимую для медицинской реабилитации сумму.

— Прямо в «Благодатном мире»? — голос парня в сером халате сочится неверием.

— Да, прямо в «Благодатном мире», — сказал, как отрезал, Антон Степаныч.

Вот оно что! Юрий распахнул глаза. На него, словно откровение свыше, снизошло понимание. Вот кто на самом деле тот четвёртый в сером просторном халате. Виртуальные капсулы не должны пустовать. Юрий сумел выбраться из одной из них. Не удивительно, что система, государство, власти решили тут же уложить на свободное место другого. В «Благодатном мире» вот-вот появится новый житель.

Тонкая белая простыня накрыла Юрия почти до самого подбородка. Стало несколько теплей и приятней. А, ну да, это один из служителей «могильника» укрыл его. А то ведь из виртуальной капсулы Юрия извлекли в чём мать родила.

— Молодой человек, вы нас задерживаете, — Антон Степаныч недовольно забурчал. — Пациента необходимо как можно быстрей доставить в стационар.

— Да не торопите его, Антон Степаныч, — возразил один из служителей «могильника». — Человеку, можно сказать, предстоит помереть. И нас, ради бога, не торопите. Если мы неправильно его подключим, то он точно помрёт.

— Хорошо, хорошо, не буду, — Антон Степаныч всё равно остался недовольным.

Юрий как мог скосил взгляд в сторону, однако коварный свет потолочных ламп опять принялся заливать глаза расплавленным свинцом. Похоже, что этот самый Антон Степаныч работником «могильника» всё же не является, раз командные нотки в его голосе плохо подстёгивают двух других мужчин в белых халатах. Тогда кто он? Довести мысль до логического конца Юрий не успел. К левому плечу прижалось что-то холодное. Тихий щелчок и едва заметный укол в кожу. Юрий тут же уснул. Пусть не мгновенно, но всё равно очень быстро. Приятное забытье враз отключило его от суровой реальности с её повышенной гравитацией, ярким светом и слишком громкими звуками.

Повторное пробуждение прошло гораздо более плавно и приятно. Сперва Юрий осознал собственное существование. На удивление на этот раз лёгкое, почти невесомое. Но следом нагрянул неприятный зуд. Кажется, будто его буквально с ног до головы искусали комары. Кожа чешется буквально везде и во всех местах сразу. Неприятно, это правда, но худо-бедно терпеть можно. Юрий осторожно приподнял веки. В памяти до сих пор неприятно пульсирует боль от расплавленного свинца, что пролился на его глаза, едва виртуальная капсула выдвинулась из стены себе подобных наружу.