Мой взгляд был прикован к столу. Вернее даже не к столу, а к небольшому, совсем маленькому листику бумаги. Белый квадратик, казался ослепительно ярким и резал глаза.
А может это было от того, что у меня кружилась от ужаса голова. Цифры расплывались перед глазами, но я и так видела, что их много, очень много.
— Я понимаю, что сумма очень большая. — устало вздохнул пожилой доктор, с жалостью глядя на меня. — Она была больше. Но я договорился и сделал вам большую скидку.
Я едва заметно кивнула, потянулась дрожащей рукой и взяла листик в руку, пытаясь прочитать написанное там число. Один нолик, второй, третий, четвертый, пятый…
Черт побери. Сколько их здесь? Когда мне удалось понять, что за сумма написана там, я в шоке замерла. На глаза невольно навернулись слезы, руки отчаянно задрожали, а мысли в голове разбежались в разные стороны.
Где мне взять такие деньги? Даже, если мы с мамой продадим нашу крошечную квартирку на окраине города, это не поможет. Она не даст и одной десятой, от требуемой суммы.
— Ева… Деньги нужны как можно быстрее. Вы же понимаете, что счет идет не на месяцы, а на недели, а может и дни. Пока найдем донора, пока подготовим…
— Я понимаю… Но мне негде взять такие деньги. — выдохнула я и крепко стиснула глаза, чтобы не разрыдаться.
— Тогда вам остается одно, побыть с братом и попрощаться. — доктор поднялся, показывая что разговор окончен и направился к двери. — Извините. У меня обход.
Я встала и на ватных ногах подошла к двери. Ничего не видя перед собой, медленно прошла по длинному, белому, больничному коридору, спустилась по лестнице и вышла на улицу.
Вернее почти вышла, потому что замерла на проходе, когда яркий солнечный свет ударил по глазам. Мой братик больше никогда не увидит его.
То ли от света, то ли от этой мысли, то ли от горя, которое я еле-еле сдерживала перед врачом, из моих глаз потоком хлынули слезы. Я чувствовала себя совершенно разбитой и не понимающей, как жить дальше и что делать.
— Девушка не стойте на проходе. — суровый охранник встал со стула и хмуро уставился на меня. — Вы мешаете другим людям.
Наверно в моем взгляде, он увидел бешеную злость на весь мир и на него в частности. Почему этот мужик здоров как бык, а мой маленький брат доживает последние недели? Почему?
Охранник резко захлопнул рот, сглотнул и отошел в сторону. А мне захотелось кинуться за ним, вцепиться ногтями в краснощекое лицо и заорать:
Ребенок умирает, а вы про каких-то людей! Его скоро не будет, потому что у нас нет денег! Разве это справедливо? Но я не кинулась. Молча отвернулась и пошла дальше.