Аннотация:
— Ты должна была сообщить о своем визите.
— Хотела поесть принести. Думала, ты голодный. А ты, я смотрю, другим способом свой голод утоляешь.
— Прекрати паясничать. Развела мне тут детский сад, — Рома закатывает глаза, и этот жест бьет сильнее любой пощечины.
— Зато у тебя все по-взрослому, — криво усмехаюсь.
— Послушай, это ничего не значит. Просто представь, что ничего не было.
— Все было, Ром. Я же видела.
— Значит, забудь! — он почти выкрикивает это, теряя терпение.
— Как такое забыть? — чувствую, как слезы подступают к глазам, но я держу их.
— Кать, я мужчина. Мне положено иногда хотеть других женщин.
— Иногда? Значит, это не первая твоя измена?
— Тебе не нужно об этом знать. Не забивай свою голову лишней информацией.
Но я поступила иначе: ушла от предателя, так и не сказав о том, что беременна. Спустя три года я решаю избавиться от шрама, полученного при пожаре, и в больнице сталкиваюсь с ним. Бывший муж не знает о том, что все эти годы я сама ращу нашу дочь.
Катерина
Сжимаю в ладони положительный тест на беременность. Я держу его так крепко, что, кажется, он вот-вот треснет. Две полоски. Две яркие, четкие, жирные полоски, на которые я смотрела сегодня утром, стоя в ванной при свете холодных ламп, и у меня подкашивались ноги.
Сжимаю свой кулак максимально крепко, так, что пластик врезается в кожу. А мой муж… Мой родной, любимый муж сжимает грудь чужой девушки.
Да, он преуспевающий пластический хирург и делает это каждый день. Но сейчас… сейчас это не профессиональный жестом врача, проверяющего импланты или оценивающего асимметрию. Нет. Он сжимает ее с обожанием. С той самой нежностью, с которой когда-то сжимал мою. Его пальцы мнутся, гладят, сдавливают. Он смотрит на эту грудь так, будто это произведение искусства.
А ей, наверное, еще нет и двадцати пяти. Практикантка. Студентка, пришедшая в отделение на стажировку.
Я смотрю на свою руку, она все еще сжимает тест. Пластик все сильнее впивается в ладонь, а я не чувствую боли. Вообще ничего не чувствую. Кроме пустоты. Звенящей, вакуумной пустоты, которая разрастается внутри меня, вытесняя воздух, сердце, легкие, все органы.
В другой руке у меня контейнер. Тяжелый, теплый, источающий запах сливочного соуса, который я так старательно выпаривала, чтобы он стал идеальной консистенции. Запеченная картошка, куриное филе, розмарин — всё его любимое. Я везла это через весь город, в час пик, в душном автобусе, прижимая контейнер к груди, как сокровище. Улыбалась сама себе в отражении окна. Представляла его лицо. Как муж удивится, что я приехала, ведь днём он позвонил мне и сказал, что останется на ночное дежурство. Как я скажу: «Ром, я приехала тебя кормить». А потом… потом покажу тест.