равнины небесконечны: все время перемещаться на новое место после истощения почвы уже нельзя. Надо было устраиваться на своем участке основательней. Возникла трехпольная система, которая позволяла земле накопить новые соки. Мотыгу сменила соха. Потом на сохе появился железный лемех. Каждый из этих шажков становился настоящей революцией в аграрном производстве. В южных областях, где климат был теплее, а почвы богаче, выращивали пшеницу, гречиху, полбу. На севере — в основном рожь, овес, ячмень. Трехполье дало толчок производству незерновых культур: льна, конопли, продуктов огородничества. Из-за половецких набегов и вечных княжеских междоусобиц крестьяне переселялись с терзаемого войнами юга на более спокойный север, который начал развиваться ускоренными темпами. Хоть черноземные поля располагались в степной зоне, именно Владимирщина превратилась в главного поставщика зерна. В политическом смысле кризис транзитной торговли означал, что Русь должна перейти от «открытой» экономики, ориентированной на экспортно-импортные отношения, к экономике «закрытой», которая зиждится на самообеспечении. Собственными ресурсами стремилось обходиться и каждое из обособившихся княжеств. Ко времени нашествия экономическая жизнь Руси была разнообразней и сложнее, чем во времена Владимира Красно Солнышко или Ярослава Мудрого. Помимо хлебопашества, ставшего главным занятием населения, развивалось и скотоводство. Если древние славяне по большей части ограничивались разведением свиней, то при луговой системе появилась возможность держать коров, в результате чего возникло молочное хозяйство. Таким образом, в хлебно-молочную крестьянскую страну Россия начала превращаться незадолго до монгольского ига — и сохраняла этот свой облик вплоть до сталинской коллективизации. Однако не исчезло и значение древних промыслов — охоты, рыболовства. Обилие зверя, дичи и рыбы было своего рода подстраховкой от ненадежности крестьянского существования. В хрониках этого периода часто говорится о засухах и неурожаях, но о большом голоде с человеческими жертвами только дважды (в 1127 и 1230 г.г.). Если не уродился хлеб, спасали лес и река. Охотничье искусство стояло на высоком уровне. Большие княжеские охоты по размаху и организованности напоминали боевые операции. Огромные участки леса огораживались длинными сетями, целые отряды загонщиков направляли зверей к нужному месту. В «Поучении Мономаха» великий князь перечисляет свои охотничьи достижения в одном ряду с государственными и военными свершениями. Держали