Ещё четверо остались?

Один из них попытался броситься наутёк, но его гэта неожиданно сломались, и он упал, растянувшись на земле. Так, с искривлением реальности я тоже более-менее научился работать, но надо, конечно, оттачивать навыки дальше. Так я сломал меч ещё одному оболтусу, прежде чем их всех задрал Зу-Зу, но понял, что по какой-то причине не могу ломать так людей.

— Причина в ауре, — пояснила Люнь.

— В каком плане, в ауре?

— Каждый человек содержит Ци, является её источником. Вот он и действует как щит, который защищает от воздействия искривления реальности… до поры, до времени.

— Значит, мне просто достаточно стать сильнее, чтобы так же ломать людей?

— Если на них нет защиты, то да, — кивнула она. — И если они слабее тебя, естественно.

Я как представил, что мог со мной сделать Вьисендо тогда, в секте Восхода, становилось как-то жутко. Но, как говорится, понты до хорошего не доводят. Но вообще, чем выше поднимаюсь, тем больше интересных способов для убийства себе подобных открывается вплоть до того, что я могу их в узел сворачивать.

— Ладно… Бао! Бао, вылезай, мы закончили!

Через несколько минут скунс вразвалочку вылез из ближайших кустов и неспеша затрусил ко мне.

— Мог бы и помочь, стрельнуть в них своей дрянью, например.

Тот лишь фыркнул на моё предложение. А вообще я знаю, что он мог пользоваться этой хренью, которой скунсы стреляют во врагов. Он так в Зу-Зу прыснул, когда тот пытался прикусить его за бочок. Бедняга ещё полдня потом выл и тёрся мордой обо всё подряд, пришлось даже промывать его мордочку.

Но мне нужно было больше разбойников, значительно больше. Мне надо было оттачивать на ком-то свои навыки, и что могло быть лучше старого доброго метода обучения на слабых противниках? Всё же реальный бой лучше, чем понарошку, даже с такими лошками, да и мир сделаю почище.

Но это не значило, что мы прямо-таки сильно задерживались или медленно двигались. Была возможность — тренировались, но специально приключений на жопу не искали.

А тем временем леса уступили место рисовым полям и пшенице. Сначала понемногу, но всё больше и больше поля отвоёвывали вокруг нас территории у дикого леса, пока вокруг не осталось ничего, кроме бескрайних полей, по большей части засеянных всё же рисом.

Куда ни бросишь взгляд, повсюду эти разделённые между собой прямоугольные озёра, поросшие мелкой травой до самого горизонта. Только удивляться остаётся, как людям хватает сил их всех обработать.

Мы проходили или пролетали над целыми деревнями, жители которых иной раз сплошной цепью шли, обрабатывая поля. Некоторые смотрели на нас с интересом, некоторые старались сделать вид, что и вовсе не замечают нас, когда мы проезжали на Зу-Зу. И эта картина сохранялась до самого города, который ознаменовали ещё издали огромные стены.