Как бы то ни было, сюда перенеслись все десять человек с прошлой платформы, причём в том же положении, что были и там. Не успел я даже подумать, а что дальше, как над нами прогрохотал голос, да так, что пробрал прямо до самой простаты.

— ЛИШЬ САМЫЕ УПРЯМЫЕ И СТОЙКИЕ ДОТЯНУТСЯ ДО НЕБЕС!!! ОСТАЛЬНЫЕ МОГУТ ПОКИНУТЬ ЭТО МЕСТО В ЛЮБОЙ МОМЕНТ, СДЕЛАВ ШАГ ВНИЗ…

Если в секте Народного Единства или как её там хотя бы вступительное слово сказали, то здесь ни здравствуйте, ни добро пожаловать, ничего. Вот так сразу прямо в пекло. И не успел я моргнуть глазом, как…

Ничего не произошло. Разве что цвет тумана вокруг стал красным. Лишь секундой позже я понял, что это со мной ничего не произошло, а вот других накрыло так не по-детски, как погляжу. Люди падали на колени, схватившись за голову, живот или грудь. Кто-то кричал, кто-то визжал, кто-то скручивался молча. И все они выглядели так, будто им нестерпимо больно.

Всем, кроме меня.

Что-то я выделяюсь слишком сильно. Наверное, не стоит привлекать внимание и выделяться, чтобы не стать целью номер один, а то ещё решат меня потом убрать первым от греха подальше. Поэтому, чтобы не быть белой вороной, я упал на колени, схватился за жопу и тоже начал кричать, будто мне пукан разрывает.

— Юнксу! Юнксу, что такое?! — перепугалась Люнь, вылетев из меня. У неё глаза были как две больших монеты. — Что случилось?! Боги, Юнксу, тебе плохо?! Глисты вылазят?! А я тебе говорила руки мыть! Сейчас, потерпи, я помогу тебе…

— Да нет же… — пробормотал я, — просто оглядись, и всё поймёшь.

Люнь в этом плане схватывала на лету. Едва она увидела остальных корчащихся, как кивнула головой с пониманием дела.

— Понятно… значит, им выкручивают внутреннюю структуру, проверяя, насколько они могут сопротивляться боли. Но… почему ты держишься за попу?

— А за что мне держаться?

— Не знаю… ну… за живот?

— Да без разницы, за что.

Я украдкой следил за тем, как остальных крутит. А ведь их действительно накрыло будь здоров, и хоть нам дана возможность покинуть соревнование, просто спрыгнув вниз в туман, никто пока даже с места не сдвинулся, страдая в муках.

Продлился этот цирк пять минут и закончился так же внезапно, как и начался. Просто цвет тумана из красного вновь стал голубым, и все в одночасье смолкли. Но встали не сразу, явно приходя в себя. Сейчас все выглядели такими, будто на заводе таскали мешки с цементом: покачивающиеся, какие-то побитые, ослабшие. Я не отставал от других, в глубине души радуясь, что меня это обошло стороной.

А тем временем без какого-либо предупреждения перед нами повисли уже знакомые шары, которые предлагали продолжить путь дальше. И один за другим люди начали исчезать, переносясь на следующую платформу.