Я хватаюсь за копьё и дёргаю на себя, проталкивая глубже и дёргая на себя придурка, которого через мгновение кулак отправляет на землю валяться. Мне смешно от того, как ломается его лицо от удара.

Они испугались, что-то пошло не так. Почему вы не радуетесь?! Где ваша смелость, суки?! Вас же больше!

Я смеюсь, мне смешно с их испуганных лиц, так смешно, что я хочу сорвать с их рожу кожу и заставить их улыбаться.

Они замерли, глядя на меня. Глядя на то, как я ударами обламываю древко и отбрасываю, чтобы не мешало. Окружили, смотрят, после чего один из них бросает в меня что-то…

И щит Люнь отправляет его же удар обратно в них. Заминка, они немного сбиты тем, что их собственный удар вернулся. Всего мгновение заминки, и я бросаюсь на самого большого хряка из всех, чья-то рожа сейчас пострадает. Это огромное чмо уже не смеётся, он уже не сможет смеяться…

Чмо пытается строить из себя главного хряка этого свинарника, визжа что-то как свинья перед бойней. Но я успокаиваю его ударом с ноги прямо в его визгливую сучью рожу, перехватив топор, после чего замах, и я вкладываю все силы в удар.

Но не в него.

В пол.

Я говорил, что отправлю вас всех во тьму?!

ТАК ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!!!

И с хохотом наблюдаю, как пол обрушивается вместе со всеми нами в низ, как они тщетно пытаются сбежать, но падают вместе со мной в бездну.

— Почему вы бежите?! ВЫ ЖЕ СКОРО ВСТРЕТИТЕСЬ СО СВОИМИ МЁРТВЫМИ!!! — загоготал я и дневной свет померк.

Под мой хохот мы все улетели во тьму, куда ублюдки годами сбрасывали своих жертв.

Я ненавижу, ненавижу всех, ненавижу каждого, кто сейчас оказался со мной внизу. Но теперь им никуда от меня здесь не дется и даже тьма не может этого изменить. Не могут изменить голоса со всех сторон. Их слишком много, они меня раздражают, они меня БЕСЯТ, Я ХОЧУ УБИТЬ ВСЕ ГОЛОСА, КОТОРЫЕ ЗДЕСЬ, ПОЧЕМУ ОНИ ЗВУЧАТ И РАЗДРАЖАЮТ?!

Свет вспыхивает над нашими головами, и я обнаруживаю себя на горе костей. Вокруг крутые ровные стены, где-то сверху небо, которое совсем не даёт света, а вокруг что-то хрустит костями, ходя по ним.

Но меня это не интересует, я просто отпускаю контроль на самотёк, предоставляя себя ненависти. Я хочу сорвать злость, я устал, устал от вечной борьбы, и хочу сделать больно другим.

А передо мной как раз какие-то полулюди разрывают за руки и за ноги дикаря со сломанной ногой, отрывают от него куски, жрут живьём, но делают это не умело.

Я бросаюсь вперёд, втыкаю руки под его визги в живот, после чего резко разрываю на части, раскинув в разные стороны. Он уже разорванный ещё кричит, когда на его верхнюю часть нападают, сжирая жьвём.