— Просто это очень ценный ингредиент, — пробормотала она, будто это могло как-то её оправдать.

— Мне жаль, что… моя напарница так поступила, — поклонился и я на всякий случай. — Но время было очень давнее, она поплатилась за свои злодеяния, умерла и теперь её дух летает со мной и помогает спасти тех, кого ещё можно.

— Спас-ти?

— Моя… моя младшая сестра, — ответил я. — Её забрали, и эта девушка помогает мне вернуть её.

— По-нят-но… Дав-но э-то бы-ло… — протянул он, разглядывая Люнь. — Дав-но бро-ди-ла о-на по зем-лям. Лю-ди столь-ко не жи-вут… О-быч-но…

— Обычно?

— После определённого уровня ты становишься долгожителем, а потом можешь стать и вовсе бессмертным, — пояснила она. — Кажется с уровня Повелителя Мира.

— Одиннадцатый который?

— Да.

А Люнь до него так и не дошла, насколько я знаю. Или же дошла, но мне об этом не известно. Как бы то ни было, сейчас она мертва, а перед нами обиженный ею великан. И мне бы очень хотелось, чтобы он не стал нам мстить за старые злодеяния.

— Ве-ли-ка-ны мир-ный на-род… — протянул он. — Но нас всё-рав-но не лю-бят лю-ди…

— Мне… мне жаль, что с вами так поступали.

— Да-же сей-час я слы-шу плач зем-ли… — прогудел он. — Мо-их брать-ев за-би-ра-ют и зас-тав-ля-ют слу-жить злы-е лю-ди.

Так… погодите-ка…

— Злые люди? Какие?

— Не-зна-ю… О-ни жи-ли здесь… а те-перь мои брать-я в их влас-ти… Не-сут зло и раз-ру-ше-ни-я.

— Их забрали… дикари?

— Не-зна-ю.

Зато я, кажется, знаю. Как знаю и где их искать.

Возможно, это и гнусно, но в моём маленьком подлом мозгу родился план, как бы заставить нам помочь в нелёгком деле этого великана, который, как это не удивительно, решил с нами поговорить. Он явно был покрупнее собратьев, а значит и сильнее. А нам бы не помешала помощь кого-нибудь сильного, так как вряд ли дикари вот так просто согласятся всё отдать.

— А я их, кажется видел…

***

Бао не был бы собой, если бы не упёртость. В конце концов, кто такой последователь пути вечных, как не человек, который перед любыми трудностями проявляет недожжённую упёртость, чтобы преодолеть их, даже когда всё выглядит уже безнадёжным? Когда обычные люди махнут рукой, а слабые сдадутся?

Кто сможет преодолеть барьер, который означает выйти за границы собственных возможностей?

Не будь Бао упёртым, он бы никогда не оказался бы не добился таких высот. Не будь он упоротым, не оказался бы там, где оказался сейчас, а именно перед…

Закрытыми вратами.

Любую проблему можно решить — именно это, как мантру, повторял он себе каждый раз, когда чувствовал, что отчаяние накатывает на него с новой силой. В конце концов, он уже проходил через подобное, не так ли? Тогда в своей тюрьме он не раз и не два чувствовал отчаяние, считая, то никогда не сможет из неё выбраться. То же самое было, когда он думал, что никогда не встретит того, кому хватит сил уничтожить его оковы.