После этого в пустой надежде я двинулся к дому, где должен был прятаться толстяк, правда на месте дома я не нашёл ровным счётом ничего — его просто снесли, судя по всему. Осталась лишь груда камней, которая мало походила на строение, которое здесь когда-то стояло. Хочется верить, что те успели выбраться из дома, но…

Чтобы подтвердить свои надежды, рыться в груде обломков я не стал — не хотелось наткнуться на трупы и расстроиться. Уж лучше в неведении быть, если честно.

Короче, город представлял из себя жалкое зрелище. Сколько я не ходил, не смог найти ни единого нетронутого здания, ни хоть одной живой души. Дома были разной степени разрушенности, но ни один не избежал разграбления. Они смотрели на нас пустыми окнами, словно черепа мёртвых.

Трупов практически не было. Всех, судя по всему, явно стащили на главную площадь, где и сожгли. Всего лишь пару раз мне попались скелеты, и ни разу какой-либо нечисти. Дикари явно знали, что и как делать, если так посмотреть. Сработали чисто, после себя, не оставив оплота всякой дряни.

От этого было даже немного жутко — сколько так они зачистили, что уже довели до автоматизма зачистку?

— Знаешь, грустно это… —­ пробормотала Люнь, оглядываясь.

— Грустно, что они разрушили город?

— Что люди способны на это.

— Это меньшее, на что они способны, — отмахнулся я, тоже осматриваясь.

— Что будем делать?

— Идти по их следу, конечно же.

— Думаешь…

— Справлюсь ли я? — предвидел я её вопрос. — Ну а куда деваться? У них мой веер и лампа Алладина с рогаткой-рукой Дянь-му — их так или иначе надо вернуть. К тому же на нашей стороне великан, который будет даже побольше, чем те, что привели дикари, так что шансы у нас неплохие.

— И как мы их найдём? Столько ведь времени прошло.

— Да я бы не сказал, что очень прямо-таки сложно будет их найти.

Мы выбрались через обвалившуюся стену наружу, где нас поджидал великан Кремень. Здесь я стад внимательно рассматривать землю на поиски каких-либо следов.

— Думаешь, по прошествии шести месяцев что-то осталось? — с лёгким скептицизмом спросила она.

— Не шести, девяти, я бы сказал, — ответил я негромко. — Вообще, да, осталось бы. Как ты думаешь, сколько голов было в том стаде?

— Ты о чём?

— О количестве коней в коннице.

­— Ну… много? — предположила она.

— Очень много, — кивнул я. — В этих землях в некоторых местах грунт очень мягкий и очень тонкий.

В доказательство своих слов я ногой несколько раз пнул землю, которая под собой обнажила скальные породы.

— Видишь?

— И?

— Если по нему пробежится вот такой огромный табун, определённый след нет-нет, да останется. Будет видно, что в некоторых местах земляной покров нарушен.