К тому же мне подошла милая девушка, которая с невинной улыбкой, робким лицом и кокетливыми глазами протянула мне плошку.

— Это в-вам, — краснея, произнесла она.

— Спасибо, — кивнул я.

Приятно, когда ты привлекаешься внимание девушек. Жаль только, что я видел, как с ней о чём-то серьёзно разговаривал староста, явно давая какие-то указания. Короче, меня пытаются умаслить, и это разрушало атмосферу. Уже понятно, что ко мне подкатывают по одной лишь причине, а так я нахер никому не сдался и никому не интересен.

Боль, печаль…

На следующую ночь было примерно то же самое, и девушка даже сделала попытку затащить меня в постель, но то ли скрыть эмоций не могла, то ли специально дала понять, что сама она этого не хочет.

Стало ещё обиднее.

Точно высажу у ворот всю эту весёлую братию, благо на следующий день к обеду мы подъехали к стенам города, у ворот которого был небольшой открытый рынок, забитый приезжими людьми и жителями. Видимо первые продавали городу всё, что могло их тормозить при бегстве дальше на север от нашествия разбойников.

— Всё, спешивайтесь, мы вас привезли к городу, — хлопал я по бортам повозок, проходя вдоль них и прося беженцев покинуть транспорт.

Люди вылезали, вытаскивали своих чад, помогали высадиться старикам. Многие смотрели на город больше со страхом, не представляя, что им делать абсолютно без всего, хотя у некоторых виднелась надежда и даже радость, что доехали живыми. Я мог понять их, нет, серьёзно, я понимал их всех, понимал, что они чувствуют, так как нечто подобное сам испытывал, когда понял, что оказался в другом мире.

Чувство, словно ты потерялся.

Правда вся моя симпатия быстро сошла на нет, едва ко мне подошёл староста. Я знаю, что он делал всё ради своих людей, но кусать руку, которая тебя кормит или, вернее сказать, кормила слишком плохая идея.

Это лишь подтвердило правоту толстяка Умхи в том, что они могут попытаться шантажировать, и мою правоту, что люди сначала просят помощи, а потом её требуют.

— Как договаривались, — кивнул я на ворота. — В целости и сохранности.

— Мне неудобно вас просить, но…

— Но что? — приподнял я бровь, уже почувствовав вымогательство. — Хотите попросить, чтобы мы ваз отвезли обратно?

— Помощи.

— И какой же?

— Вас двое, а нас… — он огляделся. — Нас много. Нам нужны деньги или хотя бы то, что можно использовать для дороги дальше, туда, где дикари ещё не приносят ужас в жизни людей.

— Вам нужны лошади и телеги, — подытожил я.

— Да, я не могу просить у вас много, да и не имею права…

— Не я один решаю, — покачал я головой. — У меня ещё есть мой товарищ. Попутчик, который имеет на всё это тоже право.