Когда дошла и до меня очередь, я мог полностью оценить, насколько здесь всё поставлено на конвейер.

Едва мы вошли по два человека, нам тут же на голову надевали шлема стоящие у входа солдаты, грубо и, я бы сказал больно, не сильно заморачиваясь с осторожностью.

Пройдя буквально пару шагов, мы все попадали к четырём столам. Здесь каждый подходил к отдельному столу, где на него в спешке надевали обмундирование. Простенький доспех, закрывающий грудь и кожные нарукавники, которые просто обматывали вокруг плеча и предплечья, затягивая ремням.

Это занимало едва ли больше минуты, после чего нас толкали дальше к солдатам, которые вручали каждому оружие. Кому-то меч, кому-то копьё, кому-то лук и что-то типа не сильно длинного охотничьего ножа.

Я получил, что забавно, лук.

Дальше нас буквально выталкивали в следующий зал, где распихивали по направлениям. Меня толкнули сразу прямо, грубо сказав:

— Стена.

А вот мужа той женщины отправили к воротам, и я его практически сразу потерял из виду.

Ну… стена не так уж и плохо, верно? По крайней мере, я буду видеть, что там происходит и в случае необходимости смогу чем-нибудь помочь.

Пока мы поднимались по лестнице, я снял с себя неудобную броню, которая лишь мешала мне нормально двигаться, но оставил лук с охотничим ножом, который будет удобен в куче мала в отличие от меча.

Вместе с жизнерадостными товарищами по несчастью я поднимался по каменным ступеням на широкую стену, где дул утренний прохладный ветерок. Здесь нас буквально расталкивали по местам.

— Где твоя броня, парень, — прорычал какой-то солдат в доспехах, явно лучше, чем у нас, но почувствовав мою выпущенную ауру, тут же поспешил от меня избавиться, толкнув в сторону. ­— Туда.

Я попал практически в первые ряды к самому краю стены, встав между зубцами.

Надо сказать, что оказавшись на стене, теперь она воспринималась немного иначе. Куда больше и мощнее, и я бы сказал, неприступной.

Хотя будь она неприступной, мы бы не наблюдали сейчас за ней немного пугающую картину.

Войско дикарей.

Огромное войско дикарей.

Я не в первый раз сражался. Не в первый раз убивал и видел смерть других. Я бы не соврал, если бы сказал, что в этом мире поучаствовал во многих пугающих мероприятиях, которые у нормальных людей вызывали бы дрожь в коленках.

Но это было впервые, когда я участвовал в чём-то столь полномасштабном.

Буквально за километр от стен золотая степь переходила в тёмное двигающееся живое море дикарей.

Их было так много, что даже мне стало… страхово, если быть честным. Я не боялся боя или убивать, не боялся, когда врагов больше, но при виде такого количества неприятеля мне реально стало как-то не по себе.