Я старался не пользоваться техниками, так как они жрали куда больше сил, чем простые удары, а бой ещё хрен знает сколько будет продолжаться.

Поэтому я просто ринулся вперёд: парирование первого, пинком отправил со стены второго. Делал шаг назад и печать, которая подняла им с пола прямо в лицо кровь с кишками ослепив. А дальше пара взмахов и я как ни в чём не бывало прошёл мимо оседающих трупов.

Я двинулся по стене, просто вырезая всё на своём пути. Шестой уровень против четвёртых и пятах — это была самая настоящая бойня. Но что ещё хуже, я мог разглядеть каждого из своих противников, каждого из десятка, сотни тех, кто залезал на стену, пытаясь взять нас штурмом.

Девушки, парни, женщины, мужчины и даже старики, все оскалившиеся, безумные, словно под кайфом, они бросались сами на меч. Я видел, вспыхивал страх у одних в глазах и обречённость у других. На моих глаза на лицах противников тухла жизнь, и некоторые даже пытались будто что-то сказать напоследок.

Резня на стене была жестокой. Куча мала, где все толкались, рубили, резали друг друга, падали со стен, спотыкались об убитых товарищей. Но что я мог сказать, что теперь стену вот так просто они взять не смогут, и пока что вопрос, как они собираются это делать, оставался открытым, так как вряд ли это был их единственный способ взять город.

А пока я убивал, убивал, без устали маша мечом налево и направо, попутно срубая все верёвки и лестницы, которые были скинуты вниз.

­— Юнксу! Юнксу, ты слышишь?! — пыталась дозваться до меня Люнь.

— А? Что случилось?! — я едва разобрался с двумя дикарями, перерубив обоих на ровные половинки.

— Зу-Зу!

— Что Зу-Зу!

— Вон он!

Люнь указала на меховое розовое пятно, которое бежало в мою сторону по кровавому месиву, перепрыгивая трупы и избегая людей. На моих глазах на него бросился какой-то дикарь, и прежде чем я успел что-то сделать, Зу-Зу подпрыгнул, и меховым шаром в полёте просто сшиб его со стены. Приземлился и вновь побежал ко мне.

— Пушистый! Ты что здесь делаешь?!

Вместо ответа Зу-Зу вытащил из пасти мой… веер.

Правда орудие массового убийства претерпело некоторые изменения за время пребывания в его желудке. Веер потерял свой цвет, стал бледным и потрёпанным, но тем не менее ещё работающим. Я понял это, взяв его в руки.

— Мля, Зу-Зу, скажи, что ты его помыл, когда из жопы достал… — пробормотал я, но пушистый уже стыдливо убегал обратно, даже не обернувшись.

Мда…

Ладно, зато у меня есть веер.

А значит настало время для настоящего кошмара на голову этих дикарей.

Я раскрыл веер и подошёл к краю стены, за которым бурлили живым морем дикари. Настало время хорошенько так прорядить их.