Удар пришёлся в челюсть, заставив его челюсти сомкнуться с громким щелчком. Дикарь покачнулся… и завалился на спину, после чего, я сделал ещё один взмах и воткнул топор рядом с его головой.

Да, я его не убил. И нет, это была не жалость. У меня нет жалости к противникам, по крайней мере, я не даю ей волю во время драки. Потом — пожалуйста, но не во время. Мой поступок был продиктован выгодой. Я рассчитывал на определённую благосклонность за милосердие и то, что не убил его воина в переговорах, которые, судя по всему, должны будут пройти.

А ведь мог бы.

Я стоял над телом поверженного, но ещё живого врага.

Признаться честно, с ним-то и драться было не так чтобы прямо сложно. Он был воином, варваром, который широко и больно махал мечом, но не более. Ни о каких техниках, которым обучала меня Чёрная Лисица, или искусстве рукопашки, с которой меня познакомил Гой, речи идти не могло.

Он умел только размахивать топором и махать кулаками, выдерживая чудовищный урон. Это было очень полезно в замесах насмерть, где только и надо, что махать топором посильнее, да выдерживать удары противника, но один на один это был финиш. Проигрыш. В дуэлях решала техника, а не сила, а с ней у него было… туго.

Я оглядел толпу вокруг себя, которая молчала. Хмурые взгляды, неверие, нежелание выделяться — они немного боялись меня и правильно делали.

— Верните мне мой меч! — закричал я и через минуту к моим ногам выбросили клинок ледяной королевы.

Я осторожно спрятал его в ножны в то время, как ко мне приближались трое человек. Тоже дикари, только выглядели заметно цивилизованнее. Такие длинные по самую землю тулупы, расшитые узорами и тюбетейки с кисточкой на головах. Их лица были обременены умом, который светился в их глазах. Явно советники местного… как его там… джинь-джиу.

Звучит, как Джиу-Джитсу кстати говоря.

— Чужеземец, — негромко произнёс глава тройки, старик с седыми бровями и бородой до колен. — Двигайся за мной.

Ну… хоть так доберусь до их хана, и там уже посмотрим, может даже миром сможем урегулировать проблему. А там и глядишь, мне плюшки с обеих сторон посыпятся, что в два раза лучше, чем с одной.

Наша небольшая делегация вышла из живого коридора всадников, которые проводили меня злобными недобрыми взглядами, и сомкнули коридор.

Мы поднимались на холм к вершине и повсюду я замечал солдат, кто-то стоял открыто, а кто-то прятался, практически полностью сливаясь с окружением. То есть сюда ещё хрен поднимешься, если вдруг что.

Когда я обернулся, их хоровод смерти продолжался, и, кажется, два оставшихся великана уже смогли проделать брешь в обороне. Я бы мог и помочь, останься там… да я бы и помог, но неизвестно, где будет больше от меня толку — там или здесь.