В ночь с 16 на 17 августа в их стране был создан так называемый «Межзаводской забастовочный комитет», куда вошли представители около семисот бастующих предприятий. В ходе забастовки возник профсоюз «Солидарность». 18 августа МЗК выдвинул «21 требование к правительству». Требования носили и социально-экономический, и политический характер!

То, что смутно виднелось в обрывочных словах «Свидетеля» как некий то ли мифический (и придуманный позже исследователями и журналистами), то ли реальный план «Полония», вне зависимости от факта существования именно такого, стал обретать себя в реальности в виде предсказанного возвышения так называемой «Солидарности».

Информация Ковальчика Гереку о том, что Валенса «находится под полным контролем и управляем», которую они же лично повторили в СССР, не соответствовала истине.

Валенса, окончательно озлобившийся на ПОРП и официальные власти после гибели в январе при неясных обстоятельствах его личного друга и профсоюзного активиста Тадеуша Щепаньского, чью смерть в Польше многие (и сам Валенса в т.ч.) считали делом рук Sluzba Bezpieczenstwa Ministerstwa Spraw Wewnetrznych (Служба безопасности МВД ПНР), начал свой путь разрушителя ПНР — к славе «героя» «пробы цветной революции» (как определял события в Польше «Свидетель»)… или к чему-то ещё?

Сейчас, зная, что слова о будущей «марионетке запада» в отношении гонористого полячка из наклеиваемого на него ярлыка в соцлагере способны реализоваться как факт будущего, можно было ещё «скорректировать историю» или хотя бы цивилизовать самые вредоносные (именно для СССР) последствия упущенных польскими партийными функционерами процессов в их собственной стране!

Герек должен был уйти. И уступить место Первого секретаря ЦК ПОРП кому-то более решительному и твёрдому из их Политбюро.

Ещё несколько дней назад было неясно, кого выберут польские товарищи.

«Свидетель» помнил про Станислава Каня, даже польскую шуточку вспомнил.

Ярузельский, «по предсказаниям», должен был сменить того в 1981.

Некоторые предполагали, что в Политбюро ЦК ПОРП может вернуться (и даже занять место первого секретаря) сторонник жёстких мер Мечислав Мочар.

И вот теперь, к 10 сентября стало ясно, что тут ПОКА история пошла по той же колее.

Как с самими волнениями в Польше. Так и со сменой Герека на Каня.

И поговорка (как отметил Андропов, бывший в контакте с руководством Службой безопасности ПНР, и получавший все новости первым и в полном объёме) родилась буквально та же.

«Лучше Каня, чем на танке Ваня»…

А самое главное, которое лишь скупо упомянул «Свидетель» («большие долги перед Западом в начале 80-х»), явно просто повторивший что-то прочитанное, но на которое обратили внимание подчинённые Андропова, занявшиеся анализом всей информации по ПНР — выяснилось, что к этому, 1980-у году Польша УЖЕ имела огромные кредитные задолженности перед западными частными банками. Порядка 20 миллиардов долларов США!