Как и было недавно, когда уже второй, по сути, после отстранения волюнтариста Хрущёва, десяток лет страна управлялась «коллективным руководством», но Брежнев всё равно оставался «первым среди равных».

Вот и Григорий Васильевич, сменивший уже «не тянувшего такой груз» и сдававшего с каждым днём Лёню, понемногу начал поворачивать по своему разумению.

Впрочем, похоже, стратегия «осторожность, постепенность и некоторая новая жёсткость», на обязательности чего ранее сошлось всё «Малое», были, очевидно, новому генсеку по нраву.

Иначе бы не избрали… для того избрали!

«Знание иного будущего», разделённое в своё время «Малым» с будущим преемником Брежнева, заранее вынуждало Романова двигаться в русле — неизбежности внутренних реформ, осторожности во внешней политике и жёсткости будущих действий.

Хотя, уже почтя спустя год после избрания Романова, фактически отпуск цен на и так не дешёвый импортный «ширпортреб», за которым так гонялось собственное население, стал вторым, наряду с новыми послаблениями на приусадебное строительство и «разрешений на землю», визуальным проявлением действий «новой метлы».

Конечно, были «мелочи», которые отметили как в стране, так и за рубежом.

У нового генсека появился пресс-секретарь! И несколько его подчинённых, сформировавших пресс-службу.

Романов, очевидно, очень внимательно просматривал «выжимки» из бесед со «Свидетелем» и сделал тот же вывод, что и сам шеф Комитета:

Пропаганда в предстоящие десятилетия, как и инструмент, которым она доносится до масс — СМИ (как привычных видов, так и «электронные», о влиянии которых пророчил Вяткин), станет лишь изощрённее и мощнее.

Именно тут было ещё одно из слабых мест советской «мягкой силы»!

Романов пожелал увидеть на месте своего пресс-секретаря первого заместителя председателя Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию, фактически, директора Ленинградского телевидения Юркова Александра Александровича.

И тому уже пришлось несколько раз отвечать на очень острые вопросы иностранных журналистов. И даже осторожно-аккуратные (но также не заранее согласованные, а оттого и более прямые, чем обычно) от своих!

Первая «проверка боем» прошла во время визита нового генсека в ФРГ, где Юркову пришлось изворачиваться (в условиях пока не сформированной официальной позиции-ответа СССР по предложению Рейгана), отбиваясь от настырных представителей западных СМИ, обрадованных тем, что ныне кого-то ещё можно потерзать. Редкие пресс-конференции представителей советского МИД-а были слишком формальны, в отличие от более простого общения «со своим братом журналистом».