— Деньги и ресурсы будут, если тебя это беспокоит.

— Что-то радикально новое случилось за тот короткий промежуток времени, как Шокин смотрел на вскрытый системник «писюка»? — осторожно поинтересовался я.

— Скажем так, оформилось документально… а твоё новое поле деятельности мы уже определили, так?

— Конечно. Наконец-то настоящая задача! — с почти не наигранным (ну разве что самую малость) энтузиазмом воскликнул я.

— Вот и покажешь своё вундеркиндство на деле…

* * *

Русификация… вот какая проблема встала сразу и во весь рост на первом PC, который, мало того, что имел только клаву без кириллицы, чтобы было решаемой мелочью, изначально не имел никакой официальной, встроенной в систему поддержки родного нам языка.

Разумеется, в текстах, которые я набираю и распечатываю для глаз Шокина и Пролейко, не привыкших читать с экрана (да и не держат они у себя в своих кабинетах PC), я выкручиваюсь и пишу известным способом — что можно заменяю на аналогичные латинские, «Ч» на «4», «З» на «3», «И» на «u», «ь» на «b» и прочими «изысками» сумбурных времён компьютеризации в СССР первого раза, оставшихся позже в стильных сетевых никах…

Историю маеты 80-х — начала 90-х на IBM PC с русификацией (по крайней мере настолько, как помнил её я) Пролейко уже знает.

— Ты и будешь решать этот вопрос. Про работу товарища Брябрина, Чижова и остальных ты упомянул? Комитетчики их отыскали по твоим наводкам? Я их, в рамках своих новых полномочий, сориентировал… готовься взаимодействовать. Отыгрывай дальше легенду вундеркинда, которого Комитет в неведомых целях двигает. Как ты сам говоришь — «а кому нынче легко?»

Замминистра понахватался разных фразочек из поздних времён, и, как я полагаю, хехе, использует их не только в общении со мной.

Всё же из моих слов были выужены не только вехи пути ВТ и ПО, но и вполне себе конкретные фамилии и дела… иногда отдельных моих обмолвок хватало для идентификации.

То ли от комитетчиков, то ли по линии МЭП, то ли по линии академии наук, но свежеиспечённая «Лаборатория программного обеспечения» (бывший «сектор обработки символьной информации») в составе ВЦ АН СССР получила ещё несколько PC, наряду с теми двумя, которые были у меня на работе и дома.

Наверное, примерно также было и в моём прошлом. Возможно, только чуть позже. Ибо именно «Брябрин и К» с первой половины 80-х занимались первыми работами по адаптации «IBM-совместимых» применительно к потребностям разных заинтересованных в нём ведомств и отдельных лиц.

И именно его знаменитая, выдержавшая в 80-х — начале 90-х несколько изданий книга «Программное обеспечение персональных ЭВМ», была той, по которой лично я (как и многие на русскоязычном пространстве) приобщались к IBM-совместимой технике.