– Здесь за чем охотишься? – жёсткие пальцы прихватили за локоть.
Чёрт, все же явился.
Обернулась и посмотрела на самого желанного, но недоступного мужчину, как на недоразумение.
– Ваше какое дело? И вообще, мы… ха-ха… не представлены…
Он изменился в лице, болезненно скривившись, потом усмехнулся:
– Да, по-хорошему с тобой нельзя. Разойдёмся, как деловые люди. Ты должна мне за кражу и побег, но устроишь встречу с главой «Стали Севера», и мы в расчёте…
Мысленно хохотнула:
– В расчёте? Ты мне должен, как земля колхозу. А про сына не узнаешь. Никогда.
Но кривую усмешку вернула:
– Глава «Стали Севера» – дорогостоящая дама! Денег-то хватит, хотя бы на чай?
Он жаждал власти и признания, а счастье, оказавшееся в руках случайно, не узнал и упустил.
Она же, явившись к врагу Семьи на спор, ушла, не только выиграв, но и с призом.
Смогут ли они услышать друг друга сквозь обиды и козни недругов?
Что победит: гордость, деньги или любовь?
«Ещё одна такая победа, и мы погибли!»
Эпирский царь Пирр (по Плутарху) 279 г. до н.э.
Аделаида Лиса Карпова
Ужасно быть самой-самой: первой, любимой, лучшей.
Той, которая всегда впереди.
Той, у которой нет права на ошибку.
Потому что слишком многие следят, караулят, равняются, обсуждают. И вроде как, из лучших побуждений, но получается вечно какая-то лажа.
Или это у меня так?
Ведь хотела же просто слегка подтолкнуть нерешительного брата к примирению с биологическим отцом, а что вышло?
Идиотский спор завершился феерически: Милан умотал в тайгу и пропал, а я вернулась из столицы с безоговорочной победой и с таким сюрпризом, что хоть пойди и утопись в Имандре.
Но за все свои «глупости», как показывал опыт старших сестёр, надо платить.
– И ты будешь молодец, если за собственные идиотские поступки сможешь расплатиться сама, а не заставишь это делать других, – сообщила мне младшая из старших сестер – Адина, когда кратенько пересказывала свое итальянское житие в браке с местным доном мафии.
Поэтому сейчас, глядя на счастливого, сияющего Милана, который не только успешно нашелся, но и буквально на руках носил свою ещё недавно настороженную буку – невесту Кирюшу, я старательно улыбалась.
Хотя порой и бурчала под нос:
– Давно пора было братишке повзрослеть, сколько можно страдать? Особенно когда у тебя нет проблем…
И как-то моё ворчание услышал Боня.
Ну, племянничек у меня – парень резкий и, может быть, не столько умный, сколько обладающий почти звериным чутьем. Вот и в этот раз он уселся рядом со мной на скамейку, сгрёб печальную Деллу в охапку и хмыкнул в волосы:
– Что, лиса, перехитрила сама себя? Тоже вспоминаешь, как раньше все было легко и просто?