— Поговори еще, поговори, студентик-откосник… Старый солдат борозды не испортит.

— Ага, но и не вспашет… — припомнил редко упоминаемое окончание пословицы Славка с улыбкой.

Артем поначалу улыбнулся в ответ одними глазами. Потом, посерьезнев, подошел к другу и, положив ему руку на плечо, негромко и очень искренно сказал:

— Ты там поосторожнее, братуха.

— Не учи ученого, сапог профессиональный.

Отшутился Вяче, которого и без того ощутимо потряхивало от предстоящего близкого контакта с прошлым. Ставшим в одночасье их единственным настоящим.

Они помолчали несколько секунд, потом наш историк-краевед и хрононавт повернулся в сторону города, и, уже сделав первые шаги, бросил через плечо:

— Давай тут, не скучай, я пошел. Вернусь примерно часа через два, вряд ли раньше успею обернуться и все дела порешать.

Уже выбираясь на косогор, Вяче подумал, что будет логичнее выправить подол рубашки из штанов наружу и подпоясаться, таким манером он хотя бы немного, но будет больше походить на местного жителя.

По утренним улицам вместе с Вяче шли на работу мужики, бабы — спешили на рынок и в продуктовые лавки — прикупить свежего хлеба, молока и прочей снеди.

Немногочисленные масляные фонари уже оказались погашены, немощеные улицы под ногами многих тысяч обитателей Атаманского хутора поднимали тучи пыли. Славка мысленно прикинул, что как раз отсутствие дождя — скорее плюс, чем минус. Пыль что — тьфу, а вот грязь и слякоть на быстро становящихся непролазными улицах — это беда.

Мимо проходили и проезжали верхами чубатые казаки в неизменных фуражках с зелеными или алыми околышами и темно-зеленых суконных шароварах с неширокими красными лампасами — цветов униформы сибирского казачьего войска до изменений, произведенных в 1909 году. Впрочем, многие казаки носили такие и позднее, так что определить по таким признакам хотя бы приблизительную дату не представлялось возможным.

Поглядывали они вокруг снисходительно и свысока, явно ощущая себя хозяевами стремительно разрастающегося хутора. Уже на базаре заметил Славка и первого настоящего городового. Усатого, поджарого мужика с военной выправкой и шашкой на перевязи через плечо. Его он предпочел обойти стороной. Вяче давно пришел к выводу, что от служителей закона лучше держаться подальше. А в нынешних непростых обстоятельствах это правило требовалось возвести в степень непреложного принципа выживания.

На базаре в многочисленных лавках нашлось все, что могло потребоваться. Первым делом Славка купил у бабки два горячих, с пылу с жару, пирожка — один с капустой и второй — печенью. И с удовольствием их принялся жевать. Получив с найденного двадцатчика горсть мелочи, за копейку приобрел у мальчишки-разносчика свежую газету и быстренько глянул дату.