Друзья двинулись вдоль Любинского проспекта, непривычно называвшегося здесь Чернавинской улицей. Улица эта — одна из немногих в тогдашнем Омске, была вымощена камнем и снабжена полноценными широкими тротуарами. Поднявшись на гору, они попали на базарную площадь.

— Тё… Тьфу, Никита Никитич, полагаю, что мне не мешало бы сходить на рынок и разузнать что-нибудь о квартирах в наём неподалёку.

— Ладно, валяй. Я тебя здесь подожду. — Нехотя ответил Артём.

Славка нырнул в толчею базара и скрылся из виду. Тёма, между тем, оглядевшись вокруг, увидел напротив через дорогу скамейку, стоявшую возле драматического театра. Само здание Артём узнал не сразу, поскольку оно было не оштукатурено и без привычных скульптур на крыше. На взгляд попаданца из конца двадцатого века театр казался недостроенным. А может, Тёма просто предпочитал видеть все вокруг в этот день в мрачных тонах и рассматривать излишне критически? Кто знает. Он устал, натерпелся всякого и просто хотел придавить подушку часов на шесть-восемь.

Чтобы не уснуть, Тёма закурил, купил у мальчишки-разносчика газету и, присев на скамейку, принялся старательно изучать её на предмет объявлений, усмехаясь про себя от непривычного слога и алфавита статей, не забывая периодически оглядывать всё вокруг.

Иногда ему даже казалось, что он находится то ли посреди сцены театра, то ли на съёмочной площадке кинофильма о революции, которыми в детстве щедро пичкало Центральное Телевидение. Артём всё пытался найти хоть какое-нибудь несоответствие, чтобы подскочить на месте с возгласом "а, вот я вас всех и раскусил!", а потом сесть в автобус и доехать до родной "Привокзалки"…

— Пшёл вон отсюда! — Грубый окрик вернул Артёма на землю. Неподалёку богато одетая пара усаживалась в коляску. Извозчик с будто бы нарисованными тушью, лихо закрученными усиками, помогавший погрузить седокам коробки с покупками, толкнул вертевшегося под ногами пацана-газетчика. "Ты чего?" — Только и успел сказать несчастный. Пачка газет выскользнула из его рук и веером рассыпалась в грязь под ноги лошади. Артём приготовился было подняться, но тут увидел спешащего через дорогу Славку.

— Короче так, Никитич, ближайшие номера здесь в Грязном переулке. Это не далеко. Как я понял, где-то метров пятьсот в сторону нашей Краснофлотской. Один из торгашей намекнул, что если нет документов, то на ночь можно договориться. — Последнее слово было произнесено с многозначительной интонацией. — Так что надо выдвигаться. А завтра будем думать дальше.

— А что с мыльно-рыльными принадлежностями? — Армия из Артёма так и лезла специфическими фразочками. — Да и бельишко неплохо бы сменить для полного соответствия месту дислокации.