Из кухни вышла бабушка. Услышав новости, она схватилась за грудь, лицо её смертельно побледнело.

— Господи… Артурчик… — прошептала она, оседая на стул.

— Бабуля! — я тут же бросилась к ней, доставая из аптечки капли. Минут десять я приводила её в чувство, укладывала на диван, пока отчим виновато и потерянно стоял у двери.

Когда бабушке стало легче, она слабо сжала мою ладонь.

— Езжай, Сарочка. Спаси мальчика. Но будь осторожна.

Она дотянулась до тумбочки и вложила мне в руку цепочку с тремя серебряными талисманами-оберёгами.

— На удачу. И звони мне. Каждый божий день звони, слышишь?

— Обещаю, ба.

Я собрала сумку. Скинула туда сменную одежду, нож, документы. Жалость к брату и страх за него перевесили всю мою ненависть к месту, куда мне предстояло вернуться.

Мы ехали в машине отчима уже больше часа. За окном мелькал ночной мрачный лес. В салоне стояла удушающая тишина.

— Как ты? Как дела в городе? — попытался нарушить молчание отчим, косясь на меня.

— Нормально, — отрезала я, уставившись в темное стекло.

Разговаривать не хотелось.

Этот путь сквозь темноту будил во мне воспоминания, которые я тщательно хоронила все эти годы.