Стрелец усмехнулся. Реакция немца была предсказуемой для человека его эпохи. Советник выдержал театральную паузу, давая сомнениям Герхардта оформится, а затем применил прием из бизнес-практики будущего.

— Доктор Герхардт, если позволите. То, что вы сейчас изложили, — это категории вчерашнего дня, — заметил он. — Кто ваши настоящие оппоненты в борьбе за новые рынки и влияние? Политики в Бонне, которые до сих пор с опаской смотрят на Восток. Оппозиция ХДС/ХСС, которая только и делает, что обвиняет канцлера Брандта в чрезмерных уступках Москве. Ваши собственные акционеры, которые боятся долгосрочных рисков. Если пресса преподнесет подписание нашего контракта как сухую чиновничью сделку, оппозиция тут же поднимет вой о «газовой зависимости от Советов». Но если Mannesman элегантно перехватит инициативу и развернет в дортмундском «Вестфаленхалле» масштабную, красивую программу корпоративного гостеприимства… Это в корне изменит правила игры.

— Что конкретно вы предлагаете под «программой корпоративного гостеприимства»? — прищурился Герхардт. В нем проснулся коммерческий интерес.

— Концерн берет на себя полное обеспечение всей ресторанной и кейтеринговой потребности для участников фестиваля и международной прессы на всю неделю Дней СССР, — Стрелец развернул блокнот, словно сверяясь с заранее утвержденным планом. — Ваши структуры организуют в холлах «Вестфаленхалле» и в местах размещения артистов брендированные зоны. Превосходная вестфальская кухня, отличное немецкое обслуживание.

— Предположим.

— Для вас — это не такие значительные суммы, тем более вы легко спишете их по графе представительских расходов, уменьшив налогооблагаемую базу. А для прессы это будет выглядеть как грандиозный, красивый жест немецкого бизнеса. Представьте себе заголовки: «Рукопожатие стальной индустрии Рура и великого русского искусства». Вы покажете всему миру, что Mannesman — это не просто завод, это дальновидный партнер, который строит мосты будущего. Акции вашего концерна на Франкфуртской бирже взлетят еще до того, как господин Дамбицкий поставит свою подпись на итоговом документе.

Доктор Герхардт откинулся в кресле, глядя на Стрельца с нескрываемым удивлением. Советский дипломат только что разложил перед ним безупречную, чисто капиталистическую схему рекламной кампании высшего пилотажа. А еще говорят, что эти русские закостенели в догмах марксизма-ленинизма!

— Сколько там человек? — топ-менеджер перешел к практической части вопроса.

— Да всего-то шесть сотен наших и около двухсот журналистов со всего мира, — невозмутимо ответил Стрелец.