мешают ему закончить столь простую работу, полученную им в качестве компенсации за потраченные выходные. Прилететь утром в забытую богом дыру, отдать запрос на бумаги и отправиться на пляж. После чего на следующий день вернуться с маленькой сиротой на рейсовом шатле на орбитальную базу и оттуда домой. Что за чертовщина творится здесь, в администрации батальона! Он шагнул вперед и замер на окрик: — Стоять! Еще шаг и я вынужден буду реагировать! Может быть, в другой ситуации амбициозный офицер Внешнего Контроля и послушал бы. По крайней мере, попытался бы привлечь к решению проблемы местную администрацию. Как-никак, но у него в папке лежали документы, требующие оказывать полное содействие. И никто из местных чиновников не захотел бы оказаться потом под прицелом недобрых взглядов проверяющих, присланных для разбора инцидента. Но теплое солнце, море и желание покрасоваться в глазах начавшей скапливаться толпы за спиной сыграло с ним дурную шутку. Так и не разобравшись, кто пытается отобрать у него девочку, Корри попытался сдвинуться вправо, поближе к стойке с замершим чиновником, прикрывая живот крепко прижатой папкой. Но расслабленно стоявший до этого противник неуловимо сократил расстояние и врубил кулак в челюсть с такой ненавистью, что потерявший сознание офицер ВК полетел обмякшим кулем в стоящих за ним людей. Зеваки судорожно выдохнули, события помчались галопом. — Внимание в зале! Нападение на офицера флота при исполнении! Вполоборота замершему за стойкой Тайри: — Господин офицер, прошу уведомить комендатуру о случившемся. Траш, Костяк — ждете прибытия караула и сдаете нападавшего туда! Двое мужчин скользящими движениями достали из баулов легкие многозарядные люгеры и замерли рядом с распростертым телом. — Аурип — ты возглавляешь группу и возвращаетесь на базу. Доложишь майору, что я только что оформил отпуск для сопровождения. Через неделю представлю подробный рапорт о происшедшем. Шранг развернулся к девочке. — Пчелка. Можно мне так тебя называть? Маленькая девочка в мешковатом на худом тельце комбинезоне внимательно посмотрела на замерших вокруг взрослых. Большая часть людей в толпе с одобрением смотрела на конвоиров, на быстро собиравшихся в походную группу коллег ее нового друга. Заступившегося за нее. Не побоявшегося блестящей бляхи, перед хозяином которой начинали лебезить важные мужчины и женщины с официальными лицами, заполнившими ее дни с момента гибели отца. — Можно, дядя Шранг. Ты можешь звать меня, как звал папа. — Хорошо, малышка. Тогда пойдем