Оказавшись наконец в копии моей детской комнаты, я скинул Челенджера в проход между кроватью и стеной, посчитав, что лежать на мягком для него будет большой роскошью и чересчур широким жестом с моей стороны.
Как мы и предполагали, уже через два часа в Гиноване объявились приспешники Беккера. Причем сразу три бога, восемь проявлений и десяток ходоков. Не ожидал я, что реакция будет настолько масштабной. Но деваться некуда. Макс с Дормидонтом уже сидят в засаде в кабинете Торимаки, да и место они подготовили основательно. По всем стенам нанесен символЧерное солнце Коляды, что позволяет рассеять негативную энергию. Там же с ним соседствуетСваор Рода, благодаря которому можно мгновенно создать концентрированные лучи света, наподобие лазеров. Сами подчиненные сидят наготове. У Дормидонта — его символ-ружье и недавно созданный артефакт из души медведя, что создает вокруг его тела ореол в виде убитого животного, позволяющий как атаковать призрачными лапами, так и снижать входящий урон. У Макса собственный символ похож на карту и весьма вариативен. Он может атаковать мощным сгустком света, потратив сразу треть всего запаса божественных сил парня, если на карте выпадет туз, так и создать отвлекающую иллюзию, если выпадет дама. Или же вообще выдать веер шариков света, при выпаде номерной карты. Количество шариков соответствует цифре на карте, а что выпадет решает сам парень. Ну и есть ультимативная атака — джокер. При его выпадении Макс тратит весь имеющийся запас своей божественной энергии, создавая мощную бомбу света. К тому же созданный из песца артефакт позволяет Северову создать призрачную пасть, которую не обнаружишь, пока она не вонзит в тебя свои зубы.
В общем, при работе из засады шансы справиться даже с троицей темных богов у моих свитских имеются, но я все равно волновался. Все же мы ждали лишь одного бога, пусть и допускали, что он придет с поддержкой кого-то из темных родов для массовки и запугивания обычных жителей. Жаль только я не увижу, что там происходит, пока все не закончится.
* * *
Торимаки нервничал. Что бы о нем не говорили сейчас, когда он вступил в Движение объединения, но он был патриотом своей страны. Потому и пошел против мэра, которого посчитал предателем. А говорили про Торимаки разное и подчас очень обидное. Что он «продался русским», что «стал подстилкой северных гайдзинов» или называли «продажной тварью, что не стесняется работать с якудза». Много чего обидного говорили недоброжелатели. Но Макото верил, что поступил правильно. Всесилье американцев на родном острове еще до прихода богов изрядно бесило тридцати пяти летнего мужчину. Случаи, когда какой-нибудь американский морпех с военной базы, вполне официально стоящей на Окинаве уже более половины столетия, напьется в хлам и изнасилует молодую японку, или даже школьницу — к сожалению не были редкими. Один раз Макото сам стал свидетелем этого события, о чем никому никогда не рассказывал. А все потому, что не смог тогда пройти мимо и оттолкнул пьяного верзилу в сторону, а тот возьми да и упади виском на разграничительный столбик! Насмерть. Ох и буча тогда поднялась! Американцы прошерстили весь остров, похватали пару десятков граждан страны Ямато да еще и заставили правительство принести официальные извинения! Вот что самое унизительное! Но Макото не жалел о том своем поступке.