Когда закончил, каждый символ горел для меня как маяк в ночи. А дальше пошло ожидание. Закончил я гораздо быстрее, чем мы долетели. Связался разок со своими — продвижение волны замедлилось, а японские боги показали мастер-класс в управлении водными массами. Оказалось, та четверка, что меня встречала, как раз и специализировалась на водной стихии. С помощью перехватчика они лишали врага контроля над цунами, а затем уже применяли собственные знаки, и огромная волна тут же начинала терять высоту, а собранная ей масса воды возвращалась к берегу безвредным потоком. Что не осталось без внимания получившего разум косяка рыб. Эти твари перегруппировывались и стягивались в одну точку — к Карику, из-за чего его торнадо начало уменьшаться в размерах, а вот в паре километрах от него стал формироваться исполинский жгут воды. Возле него нарезали круги уже семь тунцов, и с каждой вновь прибывшей тушей жгут рос в высоту и толщину. Над морской гладью уже возвышался водный хлыст в полторы сотни метров диаметра и километра в высоту. Кажется, моего союзника решили тупо прихлопнуть как надоедливую муху.

— Подлетаем к точке атаки, — подошел ко мне усач.

После его предупреждения створки в дне бомбардировщика стали расходиться, открывая вид на бездну внизу. Мы летели на высоте около трех километров. Довольно низко для стратега, но все дело в моем радиусе контроля своего символа. Вскоре мы стали еще больше снижаться, а двигатели БПЛА загудели, готовясь сорваться в любой момент.

— Три… два… пуск! — прижимая к уху рацию, транслировал для меня обратный отсчет военный.

Захваты беспилотников разжались и четыре стальные смертельно опасные туши упали вниз. Рев их двигателей на короткое время перекрыл гул врывающегося в отсек воздуха, после чего пропал, а я почувствовал, как мои символы, нанесенные на боевую часть БПЛА стремительно удаляются вперед-вправо.

У мужика оказался в руках планшет, на который транслировалось изображение с камер беспилотников, и он оказался столь любезен, что дал и мне полюбоваться видом с носа летящих к цели БПЛА.

Картина открылась эпическая: из морской глади вверх поднимался столб воды, что стремительно нарастал, заслоняя собой горизонт. Ревущий справа торнадо почти не попадал в объективы камер, отчего казался слабым подобием, а верхушка столба и вовсе была не видна. В морской воде можно было различить черные тени огромных размеров, что наворачивали круги вокруг исполинского жгута из воды. Вот к ним-то и взяли курс беспилотники.

Расстояние от них до меня было уже больше километра. Я еле-еле чувствовал нанесенные мной символы, но все же то, что они были начертаны на материальную основу, придало им «прочности» и пока что они были целы.